Приветствую Вас Гость | RSS

Юрислингвистика: судебная лингвистическая экспертиза, лингвоконфликтология, юридико-лингвистическая герменевтика

Пятница, 23.06.2017, 13:23

1.      Дискуссионность (debatability)

2.      Приемлемость (acceptability)

3.      Краткость (brevity) [Bennion 1990: 29].

Процессуальная законность предполагает, что автор текста законопроекта должен соблюсти все установленные парламентом процедуры, т.е. получить одобрение текста со стороны министров или чиновников, продвигающих законопроект, представить его сначала консультантам правительства по правовым вопросам, а затем законодательному комитету кабинета министров и т.д. Требование процессуальной законности регламентирует сам текст законопроекта: данное требование полностью определяет его форму, предполагает, что закон должен иметь длинное наименование и состоять из одного или нескольких пунктов, допускает наличие преамбулы и особого приложения и запрещает иные способы формулирования правовых норм, определяет форму изложения поправок и многое другое. Иными словами, структура закона, его клишированность, во многом являются результатом соблюдения требования процессуальной законности.

 Своевременность означает, что у автора текста законопроекта должно быть достаточно времени, для того чтобы представить результат своего труда к определенному сроку. Только в этом случае можно говорить о тщательно продуманной, удачной формулировке. Однако в действительности время играет против автора текста, поскольку чиновники стремятся продвинуть свой законопроект как можно быстрее, тем самым подгоняя составителей. Давление на составителей законов оказывает и правительство, особенно если оно вновь избранное и хочет претворить в жизнь как можно больше своих идей. Кроме того, всегда возникают непредвиденные ситуации национального или международного масштаба, требующие срочного принятия определенного закона.

Требование понятности в группе подготовительных параметров (поскольку оно будет встречаться также и в группе операциональных параметров) предполагает, что текст законопроекта должен быть понятен членам парламента, которые, в отличие от потенциальных пользователей статутов – юристов – зачастую никак не связаны с юриспруденцией, а являются профессиональными политиками. Соблюдение данного требования является достаточно сложной задачей для автора текста закона, поскольку ему приходится учитывать две различные аудитории.

Параметр дискуссионности требует от автора составить текст законопроекта таким образом, чтобы он мог спровоцировать дебаты. Если текст слишком многословен, то велика вероятность того, что члены парламента просто не поймут, что должно стать предметом обсуждения. Требование дискуссионности непосредственно влияет на порядок расположения статей в законе. По общему правилу статьи обсуждаются в порядке их следования в законопроекте, но замечено, что законодатели тратят больше времени на обсуждение нескольких первых спорных статей законопроекта, чем на все последующие вместе взятые.  Поэтому задача составителя законопроекта заключается в том, чтобы расположить статьи в необходимой последовательности.

Под приемлемостью понимается такая словесная формулировка законопроекта, которая будет приемлема для всех лиц, участвующих в законодательном процессе, начиная от чиновников-«заказчиков» и заканчивая членами парламента и политическими критиками. Нормы, содержащиеся в законопроекте, могут быть неприемлемы для оппозиции, но они должны быть сформулированы таким образом, чтобы вызвать с ее стороны минимум возражений [Bennion 1990: 34]. Отражением соблюдения требования приемлемости является лексика закона, лишенная ярко выраженной эмоциональной окраски, спокойный тон повествования, высокая степень консерватизма в использовании слов и выражений, единство стиля.

Краткость закона выражается, в первую очередь, в количестве содержащихся в нем статей. Как правительство, так и законодатели не поощряют длинные законы, потому что на их составление, обсуждение, редактирование и принятие уходит больше времени, а его всегда не хватает. Краткость ведет к языковой компрессии, которая зачастую и становится источником неясности, а также к использованию автором текста закона терминов с широким значением.

Таким образом, как мы видим, подготовительные параметры определяют специфику текста закона с момента его рождения до получения им королевской санкции.

Рассмотрим далее группу следующих операциональных параметров:

1.      Правовую эффективность (legal effectiveness)

2.      Определенность (certainty)

3.      Понятность (comprehensibility)

4.      Правовую совместимость (legal compatibility).

Что касается правовой эффективности, то данный параметр подразумевает, что текст закона действительно отражает волю законодателя или того органа, который добивался его принятия, и будет истолкован в суде надлежащим образом. Поэтому составитель закона должен быть знаком не только с правилами законодательной техники, но и с правилами толкования статутов.

Параметр определенности предполагает, прежде всего, определенность смысла текста. В рамках этого параметра можно говорить о таком явлении, как намеренная неопределенность, когда правительство намеренно стремится добиться такой формулировки закона, которая была бы пространной и  порождала различные толкования. Данная ситуация возникает, когда речь заходит о принятии закона о ратификации какого-либо международного соглашения.

Понятность с точки зрения операциональной группы означает учет составителем закона потенциальной аудитории читателей готового закона, в первую очередь, юристов. Для того чтобы закон возымел должное действие, требуется изложить в нем множество деталей, поэтому не всегда легко следить за мыслью автора. Соблюдение параметра понятности в данной группе требует от автора текста закона не только хорошей юридической подготовки, но и лингвистической компетенции.

Правовая совместимость означает, что новый закон органично вписывается в систему уже существующего законодательства и не противоречит ему. В языке это означает использование единообразной терминологии, использовании стандартных формулировок. К сожалению, необходимо признать, что именно этот параметр игнорируется составителем чаще всего, ввиду бессистемности английского законодательства. Статуты зачастую располагаются в сборниках хаотично, более того, сам доступ к ранее принятым законам и прецедентам может оказаться ограниченным из-за технических проблем.

Таким образом, группа операциональных параметров связана с функционированием закона как отдельной единицы в рамках уже действующего законодательства.

Из всех критериев главная роль отводится определенности, одним из средств достижения которой является включение в текст закона как можно большего количества деталей с целью предусмотреть все возможные ситуации и облегчить судье задачу при применении закона. Однако, как справедливо замечает Л. Кэмпбелл, «непосредственной реакцией на такое всеобъемлющее законодательство является недоумение, а не понимание» [Campbell  [сайт].  URL: http://www.murdoch.edu.au/elaw/issues/v3n2/campbell.html], поскольку простые граждане, отношения между которыми и призван регулировать тот или иной закон, не в состоянии разобраться в огромном количестве разнотипных придаточных предложений и перекрестных ссылок.

 Общие принципы законодательной техники Великобритании сформулированы и Парламентским юридическим отделом. К их числу относятся:

·        эффективность (effectiveness), предполагающая, что закон должен отвечать той цели, которой он служит;

·        ясность (clarity), означающая, что читатель закона не должен испытывать серьезных затруднений для того, чтобы понять смысл закона;

·        последовательность (consistency), т.е. использование одного и того же слова для обозначения определенного понятия и однотипность стандартных формулировок в разных статутах;

·        краткость и отсутствие избыточности (concision and avoidance of redundancy), под которыми понимается выражение мысли законодателя максимально лаконичным образом. При этом, однако, важно, чтобы компрессия языковых средств не привела к затуманиванию смысла закона [Clarity in drafting  2008. URL: http://www.cabinetoffice.gov.uk/media/190016/clarity%20paper%20with%20hyperlinks.pdf].

В Великобритании как стране с системой прецедентного права большую роль играет и техника толкования законов (statutory interpretation technique). По сути, правовая норма, изложенная в статуте, «принимается окончательно, инкорпорируется полностью в английское право лишь после того, как она будет неоднократно применена и истолкована судами и в той форме, а также в той степени, какую установят суды» [Давид 1998: 260].

При толковании текста статута судьи определяют истинное намерение законодателя. Автор текста закона также знаком с техникой толкования и при составлении текста учитывает те каноны и принципы, которые используются судьей.

Наиболее распространенными канонами толкования являются:

1.       Ejusdem generis (лат. «того же рода или класса»). Данный канон подразумевает, что слова, входящие в обобщающую формулу после перечисления (например, «and any other…»), должны толковаться как относящиеся к тому же роду предметов или свойств, что и указанные в перечислении.

2.       Pari materia («по тому же предмету»). В соответствии с этим каноном статуты, регулирующие одни и те же или сходные по предмету отношения, должны толковаться в соответствии друг с другом.

3.       Noscitur a sociis («познаваемый по сопутствующим»). Канон означает, что значение слова в статуте определяется по контексту.

4.       Expresio unius, exclusion alterius («включение одного исключает другое»). Данный канон предполагает, что если в тексте закона перечисляется то, к чему он относится, то тем самым исключается все то, что в нем не упомянуто [Соболева 2000: 90-91].

Кроме того, существуют правила общего и статутного права, политические принципы и лингвистические каноны, которые позволяют, в первую очередь, судье определить намерение законодателя. Следует отметить, что вышеперечисленные каноны носят не обязательный характер, а выступают в качестве руководства по толкованию правовых норм.

Подводя итог вышесказанному, отметим, что законодательный текст представляет собой самостоятельный жанр, отличающийся собственным набором конститутивных признаков. В англоязычном юридическом дискурсе законодательный текст представлен такими разновидностями (поджанрами), как статут и делегированное законодательство, каждый из которых, в свою очередь, может быть разделен на несколько типов. В подсистеме жанров центральное место занимает публичный статут, особенности которого определяются ролью парламента в жизни страны и существующей правовой системой, а также развитостью законодательной техники, предусматривающей требования к тексту закона с точки зрения его содержания, логики, языка и структуры.

Библиография

  1. Анисимова Т. В. Современная деловая риторика : учеб. пособие / Т. В. Анисимова, Е. Г. Гимпельсон. – 2-е изд., стер. – М. : Изд-во Москов. псих.-соц. института; Воронеж : Изд-во НПО «МОДЭК», 2004. – 432 с.
  2. Власенко Н. А. Язык права : монография / Н. А. Власенко. – Иркутск : Восточно-сибирское книж. изд-во, Норма-плюс, 1997. – 176 с.
  3. Губаева Т. В. Язык и право. Искусство владения словом в профессиональной юридической деятельности / Т. В. Губаева. – М. : Норма, 2007. – 160 с.
  4. Давид Р. Основные правовые системы современности / Р. Давид, К. Жоффре-Спинози. – М. : Международные отношения, 1998. – 400 с.
  5. Мущинина М. М. Об особенностях юридических текстов и юридических дефиниций / М. М. Мущинина // Юрислингвистика-7 : Язык как феномен правовой коммуникации : межвуз. сб. науч. статей / [под ред. Н. Д. Голева]. – Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2006. – С. 113118.
  6. Прокофьев Г. С. Соотношение права и языка. Теоретико-философский анализ : дис. … канд. юрид. наук / Г. С. Прокофьев. – М., 2002. – 145 с.
  7. Савицкий В. М. Язык права : дискурсивный аспект. Монография / В. М. Савицкий, Е. Г. Вышкин. – Самара : Сам. гос. арх.-строит. ун-т, 2006. – 152 с.
  8. Соболева А. К. Каноны толкования в праве / А. К. Соболева // Проблемы юридической техники : сб. статей / [под ред. В. М. Баранова]. – Нижний Новгород, 2000. – С. 89–101.
  9. Хабибулина Н. И. Юридическая техника и язык закона : монография / Н. И. Хабибулина. – СПб, 2000. – 92 с.
  10. Шепелев А. Н. Язык права как самостоятельный функциональный стиль : дис. … канд. юрид. наук / А. Н. Шепелев. – Тамбов, 2002. – 217 с.
  11. Язык закона / [под ред. А. С. Пиголкина]. – М. : Юрид. лит., 1990. – 192 с.
  12. Bennion F. Bennion on statute law / Francis Bennion. – Longman, 1990. – xl + 373 р.
  13. Campbell L. Legal drafting styles : fuzzy or fussy? / Lisbeth Campbell : [сайт]. – URL:  http://www.murdoch.edu.au/elaw/issues/v3n2/campbell.html (дата обращения 07.07.2010).
  14. Clarity in drafting : principles and techniques : Drafting Techniques Group Paper 21 (final). – 2008. – URL: http://www.cabinetoffice.gov.uk/media/190016/clarity%20paper%20with%20hyperlinks.pdf (дата обращения 10.01.2010).
  15. Gibbons J. Language in the law / John Gibbons [et al]. – New Delhi, Orient Longman Private Limited, 2004. – 139 p.
  16. Elliott D. C. Using plain English in statutes / David C. Elliott. – 1992.  –[сайт]. – URL: http://www.davidelliott.ca/papers/usingplain.htm (дата обращения 26.06.2010).
  17. Sarcevic S. New approach to legal translation / Susan Sarcevic. – Kluwer Law International, 1997. – 308 p.
  18. Tiersma P. Legal language / Peter M. Tiersma. – University of Chicago Press. – 1999. – 328 p.