Приветствую Вас Гость | RSS

Юрислингвистика: судебная лингвистическая экспертиза, лингвоконфликтология, юридико-лингвистическая герменевтика

Четверг, 17.08.2017, 04:48
Применительно к содержанию объекта - это вопрос о том, что подвергается уяснению (и далее толкованию) – либо объективное содержание текста, которое вытекает из него в соответствии с нормами и правилами того языка, на котором они прописаны в законе, либо интенционально-субъективное содержание – то есть, то, что хотел сказать законодатель. Применительно к статусу – это вопрос о том, какой из этих видов содержания (точнее, сторон содержания) имеет юридическую силу. В обыкновенном случае названные стороны содержания не противоречат другу, и вслед за одним (уяснением на основе текстового анализа) гармонично следует другое (толкование воли законодателя), образуя функциональное единство. Однако в случае неясно и неточно написанного закона различие этих сторон актуализируется; особенно часто возникает ситуация выбора акцентов на той или другой стороне при лингвистической экспертизе конфликтных (= неудачных в языковом отношении) юридических текстов. Приведем и проанализируем пример найденный нами в Интернете – сайт с симптоматичным названием «Толкование норм права может помочь». Его автору[1] кажется невероятным то обстоятельство, что суд признал правоту истца, основанную на прямом (в выражении автора – лексическом) толковании текста закона, и прокомментировал это следующим образом: «Вся кажущаяся невероятность - это лишь отражение в нашем, увы, искривленном сознании фискального уклона нашего Государства. Ведь именно наша система восприятия норм права и действительности исключает возможность лексического толкования норм права. Проще говоря, НОРМЫ НАЛОГОВОГО ПРАВА МЫ (так уж сложилось) ВОСПРИНИМАЕМ НЕ ТАК, КАК ОНИ НАПИСАНЫ, А ТАК, КАК ОНИ ДОЛЖНЫ БЫЛИ БЫТЬ НАПИСАНЫ. Мы часто вкладываем в них тот смысл, который, якобы, по мнению налоговиков, в них был или должен был быть заложен. Мы говорим, например: "Под выражением "товар должен быть поставлен", в статье 2 Закона Украины "О порядке осуществления расчетов в иностранной валюте" надо понимать: "товар должен пересечь таможенную границу Украины". Но ведь в указанном Законе написано "должен быть поставлен". введем это в те парадигмы, которые обсуждаются в настоящей статье. «Написаны» & «должны быть написаны» - оппозиция описательного и предписательного отношения к закону. Какое содержание закона легально – «явленное» или «потенциальное»? Какой субъект толкования более легитимен: законодатель, законоприменитель (в данном случае – «налоговик») или рядовой пользователь языка. Принципиально важным для нас здесь еще раз подчеркнуть, что усиление роли рядового гражданина сближается с прямым прочтением текста, с признанием легитимности его результатов. И это обстоятельство не укрылось от сознания вдумчивого читателя юридических текстов из Украины. «Да и вообще, -делится он своими мыслями - зачем главному налоговому ведомству употреблять такие выражения как: "законодатель имел в виду", "данное выражение следует понимать так" и др.? А что будет, если понимать мы станем то, что НАПИСАНО, а не то, о чем думал законодатель, когда это УЖЕ НАПИСАННОЕ только писал. Должен же законодатель отвечать за то, что НАПИСАЛ, не подумавши хорошенько». Невольно вспоминается фраза классика марксизма о публицистике: «Не важно, что ты хотел написать, важно, что написал». Естественно-правовые нормы адресованы ко всем без исключения правоспособным субъектам и призывают следовать содержащимся в них предписаниям, из-за того что те отвечают критериям высшей, абсолютной справедливости. Категоричность этих требований не оставляет возможности для сомнений и колебаний, гарантируя индивидуальному правосознанию высшую правоту в его ориентационной и регулятивной деятельности. Повеления естественно-правовых императивов далеко не всегда соответствуют житейским интересам и конъюнктурно-прагматическим соображениям социальных субъектов. Эгоистически ориентированный рассудок и логика корпоративной морали редко склонны считаться с требованиями высшей справедливости. Между теми и другими постоянно возникают разнообразные противоречия, разворачиваются духовно-практические коллизии, занимающие значительное место в содержании мировой религиозной, этической и философско-правовой мысли на протяжении двух с половиной тысячелетий. При таком подходе юридический текст, появившись в стенах законодательного органа, как бы отчуждается от законодателя и живет самостоятельной «законоприменительной» жизнью, оставляя его деятельность в области генетической детерминации закона, а толкование обыденное (заметим, что толкование, основанное на естественно-нормативном прочтении текста не может не быть не обыденным!) является частью таковой жизни. Законодатель, как говорится, что написал, то написал, и, написав и утвердив, придал написанному легитимность и легальность, а далее написанное им живет наедине с неофициальными «толкователями» писаного текста – профессиональным законоприменителем и законопослушным гражданином (а в случае их конфликта появляется еще один фациент правовой коммуникации - суд, как в описанном примере). Реальная жизнь нашего права показывает, однако, что законодательные органы (и опосредованно – государство) не могут смириться с отчуждением продукта своего волеизъявления, переходом его в разряд «генетической детерминации», отсюда особое их внимание направлено на толкование текстов законов, прежде всего на его субъектность и легитимность. Право толкования является серьезным предметом правовой деятельности. Это можно легко увидеть на примере вопроса о статусе так называемого аутентичного толкования - «разъяснения, исходящего от того же органа, который издал толкуемую норму» [Алексеев, 1999, С. 140]. Существует немало попыток и в теории права и правовой практике придать аутентичному толкованию высокий (а во многих случаях и высший) официальный статус и легитимность. Но есть и другая оценка таким попыткам, ср.: «Эта позиция, включая одобрение соответствующей практики, является господствующей в нашей литературе. Между тем очевидно, что подобная позиция (и породившая ее практика) противоречит не только основным началам права и правовой государственности, но и действующему законодательству, которое не наделяет правотворческие органы правом осуществлять официально-общеобязательное толкование каких-либо нормативных актов (своих или чужих). Аутентичное толкование как продукт и выражение неправовой практики государственных органов носит произвольный, самочинный характер и является — в отличие от легального толкования —толкованием нелегальным и неправовым» [Нерсесянц, 1999, с.501]. Данный вопрос и в теоретическом и практическом аспектах имеет долгую и сложную историю, он весьма актуален и остр для современного состояния правовой герменевтики в России, но его рассмотрение не входит (и не может входить) в задачи данной статьи, имеющей своим предметом собственно лингво-герменевтические, а не правовые вопросы. Для нас значимо лишь подчеркнуть и проиллюстрировать тот факт, что эти вопросы выходят в общественную жизнь гораздо более непосредственно, чем принято думать, говоря о столь абстрактных и, казалось бы, периферийных, технических предметах.
 
 
Литература
 Александров А.С. Введение в судебную лингвистику. – Нижний Новгород, 2003.
Александров А.С. Юридическая техника – судебная лингвистика – грамматика права // Проблемы юридической техники: Сборник статей. – Нижний Новгород, 2000.
Александров А.С., Гришин С.П. Перекрестный допрос: Учебно-практическое пособие. –М., 2005.
Алексеев С.С. Право – конституционное социальное образование // Вопросы теории государства и права. Саратов, 1983.
Баумова М.Г. Коммуникативная функция правовой культуры // Проблемы государства, права, культуры и образования в современном мире: Материалы II-й международной научно-практической интернет-конференции/ - Тамбов: Изд-во Тамбовского государственного университета им. П.Г. Демидова) 2005 Электронный ресурс: jurfac@uniyar.ac.ru
Бачинин В.А. Антитеза естественного и позитивного права: философско-культурологический анализ // Общественные науки и современность, 1999, № 6. – С.76-88.
Белоконь Н.В. Лингвистические ошибки в нормативно-правовых документах // Научно-практическая конференция ¨Конституционные чтения¨. 2002 (http://www.law.vsu.ru/cr/docs/d2.htm )
Гамкрелидзе Т.В. О. Якобсон и проблема изоморфизма между генетическим кодом и семиотическими системами // Материалы Международного конгресса «100 лет Р.О. Якобсону» - М., 1966.
Гаспаров Б.М. Язык. память. Образ. Лингвистика языкового существования. М., 1996.
Голев Н.Д. Лингвоперсонологическая вариативность языка // Известия Алтайского госуниверситета, 2004, в.4.
Голев Н.Д. Множественность интерпретации речевых произведений как фактор коммуникативного конфликта между их автором и адресатом // Житниковские чтения -7: Диалог языков и культур в гуманистической парадигме: Материалы науч. конф. / Отв. ред. Н.А. Новоселова. – Челябинск 2004. - С.114-11
Голев Н.Д. О специфике языка права в системе общенародного русского языка и ее юридического функционирования // Юрислингвистика-5: Юридические аспекты языка и лингвистические аспекты права. – Барнаул, 2004.
Голев Н.Д. Об объективности и легитимности источников лингвистической экспертизы // Юрислингвистика-3: проблемы юрислингвистической экспертизы: Межвузовский сборник научных трудов / Под ред. Н.Д. Голева. Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2002. – С.14-29.
Голев Н.Д. О суггестивном функционирования внутренней формы слова в аспекте его взаимоотношений с языковым сознанием // Языковые единицы в семантическом и лексикографическом аспектах. Вып.2. - Новосибирск, 1998. Грязин И. Н. Текст права: Опыт методологического анализа конкурирующих теорий. – Таллин, 1983.
Исаев И.А. Историческая традиция правотолкования: опыт 20-х годов XX века // Оценка законов и эффективность их принятия. – М.: Издание Государственной Думы, 2005.
Копочева В.В. Слово в фидеистической парадигме // Юрислингвистика-6: инвективное и манипулятивное функционирование языка. – Барнаул, Изд-во АлтГУЮ, 2005.
Кострова М.Б. О «языковом» толковании уголовного закона // Правоведение, -2002, №3Ю, - С.136-149.
Лосев А.Ф. Аксиоматика теории специфического языкового знака (стихийность знака и ее отражение в сознании) // Знак. Символ. Миф. – М.Изд-во МГУ. - 1982.
Лосев А.Ф. О бесконечной смысловой валентности языкового знака // Знак. Символ. Миф. – М.Изд-во МГУ. - 1982. Лотман Ю. М. Cтруктура художественного текста // Лотман Ю. М. Об искусстве. СПб., 1998. С. 43–59. Ruthenia, 2004 Лыкова Н.Н. Язык права как объект исторического изучения // Вестн. Тюмен. ун-та. 2000 . N 4. - С. 79-84
Любимов Н.А. К вопросу о правовой коммуникации в законотворчестве // Юрислингвистика-3: Проблемы юрислингвистической экспертизы. – Барнаул: Изд-во АлтГУ, 2002
Любимов Н.А. Конституционное право России: лингвистический аспект: Авторф. дисс. ….канд. юр. наук. – М., 2002.
Настольная книга по оформлению законов. Перевод с нем. – Кельн: Бундесанцфйгер, 1991. – 180 с.
Невважай И. Д. О соотношении естественного и позитивного // Правоведение. -1997. - № 4. - С. 164 – 166.
Нерсесянц В. С. Общая теория права и государства: Учебник для вузов. - Издательская группа НОРМА — НФРА-, Москва, 1999
Пиголкин А.С. Оформление нормативных правовых актов (законодательная техника) // Муниципальное право, 1998, №1.
Поляков А.В. Общая теория права: Курс лекций. - СПб., Юридический центр Пресс, ИНФРА-М. - 2001 -642 с.
Поляков А.В. Общая теория права: Проблемы интерпретации в контексте коммуникативного подхода: Курс лекций.- Санкт-Петербург: Издательский дом Санкт-Петербургского государственного университета. 2004.
Правикова Л.В. Судебный дискурс: языковые аспекты // Вестник Пятигорского ГЛУ, вып.3, 2003
Сухих С.А. Личность в коммуникативном процессе. – Краснодар, 2004.
Толкование норм права может помочь // Электронный ресурс: http://anisim.westportal.net/publications/tolkovanie_norm_prava.html
Ушаков А.А. Право, язык, кибернетика // Правоведение. 1991. № 2.
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. – СПб, 1890-1907
Юридические понятия и язык права в современных зарубежных исследованиях. Научно аналитический обзор/ Сост. Лёзов С.В. –М., 1986.
От редактора: Правовая коммуникация в зеркале естественного языка // Юрислингвистика-7: Русский язык как феномен правовой коммуникации: Межвузовский сборник научных статей / Под ред. Н.Д. Голева. – Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2006. – с.8-38.
________________________________________________________________________________________
[1]Электронный адрес сайта - http://anisim.westportal.net/publications/tolkovanie_norm_prava.html. Текст не подписан и тем самым олицетворяет рядового пользователя законом «вообще» (судя по тексту – предпринимателя из Украины или его юридического представителя). Несомненно, этот случай, который имел в виду С.С. Алексеев, говоря о том, что порой правовые рефлексии простых граждан не лишены здравого смысла, а то и мудрости.