Приветствую Вас Гость | RSS

Юрислингвистика: судебная лингвистическая экспертиза, лингвоконфликтология, юридико-лингвистическая герменевтика

Среда, 23.08.2017, 01:17

4) заключительная часть призыва — "Все что противоречит Исламу — должно быть уничтожено, а все, что приказал Ислам — должно быть укреплено и установлено предметом его претворения. Действительность общества должна быть ограничена приказами и запретами Аллаха, и мусульманам не позволяется мусульманам изменяться, согласно реальности их времени и места, напротив они должны изменять реальность согласно Книге Аллаха и Сунне Его Посланника, да благословит его Аллах и приветствует” —  выражает речевой смысл, конкретизирующий образ того, как должно измениться существующее общество: 'необходимо установить исламское общество, бытие которого должно ограничиваться законами Аллаха — шариатскими законами'.

Конечная цель призывных действий, которые преподносятся авторами текста как социально значимые, — "претворение шариата в обществе” (претворение — 'воплощение в реальность, осуществление чего-л.' [Кузнецов, 2005, с. 604]), жизнь общества по законам шариата, которые выводятся из Корана и Сунны. Таким образом, общий речевой смысл призыва подразумевает следующие этапы (этапы программы призывных действий):

1)       каждый мусульманин, претворяя шариат в обществе, должен понять, усвоить, что общество "больно, находится в состоянии упадка и нуждается в "лечении” шариатом, изменении”;

2)       должен применять шариат Аллаха для излечения, изменения общества, находящегося в упадке;

3)       должен трудиться, действовать для изменения существующего общественного строя путем революции в соответствии с идеями ислама;

4)       должен установить исламское общество, живущее по законам шариата, уничтожив "все что противоречит Исламу”, "не придавая никакого значения обстоятельствам и положениям, противоречащим шариату”.

В подтексте данного призывного высказывания выражается идея установления Исламского государства (государство — 1. Политическая форма организации общества, осуществляющая управление обществом, охрану его экономической, социальной структуры. 2. Страна с определенной формой политической организации; политический — 2. Государственно-правовой' [Кузнецов 2005, с. 566]). Особенно показательно в этом плане высказывание: "Сегодня в умах большинства мусульман господствует убеждение, смысл которого заключается в том, что Ислам гибок и применим к различным социальным, экономическим, политическим положениям во все времена и в любом месте”; ср. также выражения, используемые в тексте, "исламское законодательство”, "Законодатель” (об Аллахе).

Аналогичным образом в сходном по содержанию тексте обнаруживаются высказывания, направленные на вовлечение других людей в деятельность по "изменению существующих положений”, "установлению” / "образованию исламского государства халифат, которое будет воплощать в жизнь исламский шариат”, по распространению и защите уммой "исламского призыва” (и тех, кто распространяет "исламский призыв”, "носителей исламского призыва”), по "укреплению исламской политической деятельности”, а также "быстрому уничтожению” "господства неверного империалиста и его прислужников”, убийству "неверных” и "ученых” ("проповедников”, "исламистов”), "свержению неверных режимов” (капиталистической демократии Запада и Америки), "неверных законов и неверной политики” (неисламских).

Формально текст обращен к исламским "ученым”, которых автор называет "прислужниками” Запада и Америки (используются прямые обращения "Доктор!”, "Ты”), явно выражено коммуникативное намерение автора разоблачить этих "ученых”, "уничтожить” влияние "западной идеи”  на умму, мусульман: "Обязательным является то, чтобы всяческий след западной идеи в умме был уничтожен, даже если этот след появился через тех, кого называют учеными, проповедниками или исламскими движениями. Этого можно добиться лишь путем анализа и рассмотрения каждой мысли и каждого метода на основе Корана и Сунны, и этим самым зло отделится от добра, и умма не будет попадать в западню шайтана из-за своего доверия прислужникам, носящим ученые звания. Скрытой же коммуникативной целью автора является оказание воздействия на мусульман, умму, "мусульманский народ”, с тем чтобы впоследствии разоблачения "ученых” он поддержал "носителей исламского призыва” и способствовал установлению исламского государства халифата (главное средство воздействия здесь — косвенный, риторический вопрос, ответ на который читатель черпает из контекста и подтекста): "...сегодня из числа наиважнейших дел исламского призыва, направленных на укрепление исламской политической деятельности, а также быстрое уничтожение господства неверного империалиста и его прислужников, чтобы вселить в умму доверие к Исламу и побудить умму к тому, чтобы она взяла под свою опеку носителей исламского призыва – является уничтожение вымыслов неверия путем разъяснения, имеющегося в них умышленного обмана и разъяснения того, что те, кто призывает к ним – служат Западу”; "Вопрос не только в некоторых мусульманах и не в том, что они продолжают остерегаться. В скором времени они оставят осторожность. Вопрос в том, что каждый сознательный мусульманин "пинает ногой” демократию, а не просто остерегается ее, поскольку она является неверием. В скором времени, если на то будет воля Аллаха, в умме не останется и следа от призыва к неверию, будь то к демократии или к чему-то иному; "Какова же ценность того, что народ является мусульманским, если ученые искажают религию и обучают народ тому, как следует допускать неверие, запрещают дозволенное и дозволяют запретное?”"Группа ученых выносит фетву, которая гласит о дозволенности просьбы помощи Саудовской Аравией у Америки в борьбе против Ирака, а другая группа говорит о запретности этого. Что же будет делать мусульманский народ? Что он будет делать в отношении законодательств касательно торговых, политических и экономических, а также международных отношений? Вот они "выдающиеся и разукрашенные” ученые, выносят народу фетвы о дозволенности ростовщичества, лотереи, отступничества от Ислама, использования свобод согласно западной культуре, разделению единства мусульман на маленькие государства, отрицания халифата, прекращения шариатских наказаний, признания еврейского государства и так далее. Каковым же будет положение мусульманского народа, если он положится на демократию и ученых, которые говорят ему: "Это было запретным, но законы меняются с изменением времени и места... Это обязанность, но интерес требует пренебрежения ею...”. Ты доктор, говоришь, что если шариатские тексты не являются категоричными в своем источнике и указании, то их значения изменяются и развиваются согласно времени и интересу. Что же в таком случае нам делать со следующим текстом, который не является категоричным в своем источнике: "Тот, кто поменял свою религию, убейте его”. Разве мы станем изменять его значение, чтобы оно пришло в соответствие с настоящим временем, которое считает, что убийство вероотступника – является посягательством на свободу убеждения?; "Просим Аллаха, чтобы Он направил нас к самому правильному, сделал наши сердца всегда открытыми для Ислама, и укрепил нас на светлом пути. Просим Аллаха, чтобы Он даровал нам и исламской умме Свою великую победу, помог нам осуществить правление исламским шариатом и исполнять религию, дабы люди прозрели и с их сердец исчезло отчаяние”. В последнем высказывании обращает на себя внимание выражение "чтобы Он даровал нам и исламской умме, а также "помог нам осуществить правление исламским шариатом и исполнять религию, дабы люди прозрели...”: данные употребления свидетельствуют о том, что автор включает себя в некую группу лиц (контекстуально это "носители исламского призыва”), называемую местоимением "нам” (косвенная форма местоимения "мы”, которое "обозначает группу лиц, включая говорящего” [Кузнецов, 2005, с. 365]), и отделяет от совокупностей лиц, именуемых единицами "исламской умме” и "люди”.

Вовлечение мусульман, уммы, других людей в перечисленные выше действия осуществляется с помощью стратегии вуалирования истинных коммуникативных намерений автора: скрытые призывы непосредственно внедряются в навязываемые читателю пресуппозиции — через критику того, чего не должно быть, по утверждению автора:

1) ислам является "совершенным”, он не нуждается в дополнении демократией, у него есть свои законы и "методы исполнения” этих законов — не должно быть разделения "единства мусульман на маленькие государства, отрицания халифата, прекращения шариатских наказаний, признания еврейского государства”: "Доктор! Ислам является совершенным, а не недостаточным, чтобы мы дополняли его гарантиями, которые установила демократия. В Исламе имеется лучшее и более сильное, чем голос народа, лишение доверия, сила прессы, контроль, требование отчета и так далее... Ислам издал метод исполнения своих законов точно также, как издал сами законы; "Вот они "выдающиеся и разукрашенные” ученые, выносят народу фетвы о дозволенности ростовщичества, лотереи, отступничества от Ислама, использования свобод согласно западной культуре, разделению единства мусульман на маленькие государства, отрицания халифата, прекращения шариатских наказаний, признания еврейского государства и так далее”;

                2) в целях "укрепления” "исламской политической деятельности”, а также "быстрого уничтожения” "господства неверного империалиста и его прислужников, чтобы вселить в умму доверие к Исламу и побудить умму к тому, чтобы она взяла под свою опеку носителей исламского призыва”  "наиважнейшим делом” "исламского призыва” не должно быть "вымыслов неверия”, их "умышленного обмана”, тех, "кто призывает к ним”, "прислуг” Запада (см. описание призывов к борьбе с людьми по признакам их конфессиональной и социальной принадлежности):  "Самым опасным в этой политике (в кампании направленной против Ислама) является то, что ее реализовывают ученые или исламские движения. Поэтому сегодня из числа наиважнейших дел исламского призыва, направленных на укрепление исламской политической деятельности, а также быстрое уничтожение господства неверного империалиста и его прислужников, чтобы вселить в умму доверие к Исламу и побудить умму к тому, чтобы она взяла под свою опеку носителей исламского призыва – является уничтожение вымыслов неверия путем разъяснения, имеющегося в них умышленного обмана и разъяснения того, что те, кто призывает к ним – служат Западу”;

3) демократия "не является исламом”, она "является неверием”, значит, не должно быть правления и законодательства народа, следовательно, необходимо быть "вместе с Исламом, вместе с изменением существующих положений и образованием исламского государства Халифат, которое будет воплощать в жизнь исламский шариат”, "требовать исламское правление и право мусульман в призыве к Исламу”, "побуждать умму к деятельности по свержению неверных режимов, неверных законов и неверной политики”: "Разве читатель не видит, что все эти описания не являются доказательствами, пригодными для того, чтобы узаконить демократию, а, кроме того, имеется категоричное доказательство на то, что она является неверием. И разве он не видит, что эти описания – не больше чем оправдания для позиции, которую он занимает, и что в них имеется множество заблуждений?!; "Если дело обстоит так, как его охарактеризовал этот человек, то его позиция не представляется иной, нежели как вместе с Исламом, вместе с изменением существующих положений и образованием исламского государства Халифат, которое будет воплощать в жизнь исламский шариат. Разве это не слова Всевышнего Аллаха:... "А кто отвратится от Моего напоминания, у того, поистине, будет тесная жизнь!” [20:124] Значит, этот ученый обязан требовать Ислам, требовать исламское правление и право мусульман в призыве к Исламу. Этот ученый должен побуждать умму к деятельности по свержению неверных режимов, неверных законов и неверной политики. Он должен призывать и действовать для того, чтобы определить Коран и Сунну источником законодательства, а не для того, чтобы народ был источником законодательства. В последнем высказывании содержится скрытый призыв, выражаемый с помощью модально-предикативных слов с семантикой долженствования "должен”, "обязан”, в сочетании с инфинитивом "требовать”, усиливающим категоричность побуждения. Призыв непосредственно обращен к "ученым”, но опосредованно — к читателям-мусульманам, умме (является косвенным): центральная тема текста — действия исламских "ученых”, которые не считаются автором неверными, но, прислуживая западу, неправильно трактуют ислам и оказывают влияние на умму; данное наблюдение подтверждается двумя следующими высказываниями: "Обязательным является то, чтобы всяческий след западной идеи в умме был уничтожен, даже если этот след появился через тех, кого называют учеными, проповедниками или исламскими движениями (и это еще один скрытый призыв); "Это дает тебе право требовать того, чтобы насилие, несправедливость и истязания были ликвидированы. Это также дает тебе и умме силу для проведения деятельности по образованию Ислама как замены...”. Таким образом, речевой смысл приведенных высказываний сводится к тому, что уничтожение "западной идеи в умме” (в том числе идущей от исламских проповедников) подразумевает необходимость требования, =призыва к изменению "существующих положений” и образованию "исламского государства Халифат, которое будет воплощать в жизнь исламский шариат”, требования исламского правления и права "мусульман в призыве к Исламу”, побуждения уммы "к деятельности по свержению неверных режимов, неверных законов и неверной политики”, участие "ученых” и уммы в проведении "деятельности по образованию Ислама как замены” капиталистической демократии;

4) ислам не должен развиваться в "условиях несправедливости и истязаний”, враждебности "неверных”, которые "служат Западу” и не позволяют распространять "исламский призыв”, поэтому необходимо требовать ликвидации насилия, несправедливости и истязаний, а также "проведения деятельности по образованию Ислама” как политической "замены” "демократическим  капиталистическим системам”: "Да Ислам развивается в той атмосфере, где отсутствует насилие, и его развитие останавливается в условиях несправедливости и истязаний. Это дает тебе право требовать того, чтобы насилие, несправедливость и истязания были ликвидированы. Это также дает тебе и умме силу для проведения деятельности по образованию Ислама как замены, ибо именно Ислам – обеспечивает мир, спокойствие, справедливость и процветание. Насилие и несправедливость постигают носителей призыва, ибо они хотят Ислам – как культурную и политическую замену демократическим капиталистическим системам, а нынешние правители являются стражами и хранителями культуры Запада, ибо Запад оберегает их до тех пор, пока они оберегают его культуру, его интересы и влияние. Та атмосфера, которую предоставляет Ислам – лучше, чем та, которую предоставляет демократия. Так почему же ты не удовлетворишь свою нужду и нужду своего движения в Исламе? Неверные и служащие Западу режимы правления – враждебны к Исламу. Они хотят уничтожить Ислам, несмотря на то, что являются демократическими. Это – закон борьбы между верой (иманом) и неверием (куфром)... Неверный, который господствует над странами, не позволяет распространять призыв к Исламу, даже если он делает вид, что позволяет это или делает вид, что проявляет терпимость. Он позволяет это только тем носителям призыва, которые являются орудием в его руках для служения ему, поскольку неверные постоянно усердствуют для того, чтобы отвратить людей от пути Аллаха. Всевышний Аллах говорит:... "Поистине, те, которые не веровали, тратят свое имущество, чтобы отвратить от пути Аллаха”. [8:36] Они не жалеют сил для осуществления своей злобы и ненависти по отношению к мусульманам. Аллах сказал:... "Когда они, если одержат верх над вами, не соблюдают для вас ни клятв, ни договоров?” [9:8]"Иной раз те, кто оправдывают принятие демократии, говорят: "Мы не призываем к демократии ради значений неверия, имеющихся в ней. Но мы требуем свободную атмосферу, устранение насилия, притеснения и истязания, чтобы иметь возможность призывать к Исламу, поскольку именно в такой атмосфере Ислам может развиваться, покрываться листьями и цвести”. Мы говорим такому человеку: "Раз так, то требуй того, чего желаешь, и не требуй другого, что противоположно твоей акъиде. И говори то, что имеешь в виду”. Скрытый призыв выражается с помощью косвенного, риторического вопроса: "Так почему же ты не удовлетворишь свою нужду и нужду своего движения в Исламе?,  — речевой смысл которого заключается в следующем: 'ты вместе с уммой должен удовлетворить свою нужду и нужду своего движения в Исламе (требование ликвидации насилия, несправедливости и истязаний, а также "проведения деятельности по образованию Ислама” как политической "замены” "демократическим капиталистическим системам”)'. Прямой призыв, с типовыми грамматическими признаками (наличие глагола в форме повелительного наклонения 2 л. ед. ч.) реализуется в высказывании "Мы говорим такому человеку: "Раз так, то требуй того, чего желаешь, и не требуй другого, что противоположно твоей акъиде. И говори то, что имеешь в виду”. Однако извлечение действительного смысла призывного действия здесь также невозможно без опоры на контекст и подтекст:  требование "того, чего желает” исламский "ученый” — свободной атмосферы, устранения "насилия, притеснения и истязания, чтобы иметь возможность призывать к Исламу”, — подразумевает проведение "деятельности по образованию Ислама” как политической "замены” "демократическим  капиталистическим системам”, т. е. установление исламского государства халифата.

Контекстуальный анализ показывает, что все названные действия  являются элементами программы, которая должна реализоваться в ближайшем будущем ("в скором времени”), об этом свидетельствует следующее высказывание: "Вопрос не только в некоторых мусульманах и не в том, что они продолжают остерегаться. В скором времени они оставят осторожность. Вопрос в том, что каждый сознательный мусульманин "пинает ногой” демократию, а не просто остерегается ее, поскольку она является неверием. В скором времени, если на то будет воля Аллаха, в умме не останется и следа от призыва к неверию, будь то к демократии или к чему-то иному.

                Перечисленные выше призывные действия подкрепляются имеющимся в конце текста обращением к Аллаху, в котором эксплицируется скрытое коммуникативное намерение автора, его желание осуществления правления "исламским шариатом” (правление — сущ., образованное от глаг. править — 'Руководить, управлять, обладая властью' [Кузнецов, 2005, с. 595]), т. е. установления исламского государства халифат: "Просим Аллаха, чтобы Он направил нас к самому правильному, сделал наши сердца всегда открытыми для Ислама, и укрепил нас на светлом пути. Просим Аллаха, чтобы Он даровал нам и исламской умме Свою великую победу, помог нам осуществить правление исламским шариатом и исполнять религию, дабы люди прозрели и с их сердец исчезло отчаяние”.

В теории речевых актов мольба относится к реквестивам, т. е. к побудительным актам, в которых говорящий обращается к авторитетному лицу с просьбой выполнить действие,   выгодное, существенное для говорящего. Думается, что с учетом основного догмата веры (в действительности ничего не происходит помимо воли бога), который обязательно эксплуатируется в текстах религиозно-политического характера, приведенную выше "просьбу” (молитву, мольбу) можно рассматривать как косвенный призыв, опосредованно обращенный к людям — потенциальным субъектам осуществления призывных действий. В конфликтогенных текстах это всегда социально-политическая, манипулятивная просьба, облеченная в форму мольбы (молитвы) для сокрытия истинных коммуникативных намерений автора. Ее завуалированный смысл укладывается в формулу 'Хочу, чтобы ты делал то, что хочу я, потому что этого хочет (это велит) Бог'. С опорой на схему, предложенную К. И. Бриневым [Бринев, 2009, с. 140-141], основные элементы структуры такого косвенного речевого акта призыва-"мольбы” можно определить следующим образом:

А. Хочу, чтобы было Х, потому что этого хочет Бог.

Б. Знаю, что Х не может произойти само, а только по воле Бога и по причине истинной веры в него людей.

В. Знаю, что если просить Бога заставить нас осуществить то, что я хочу, потому что этого хочет Бог, то, возможно, что будет Х.

Г. Знаю, что ты знаешь, что делать, чтобы было Х.

Д. Знаю, что если буду говорить тебе, что прошу Бога заставить нас осуществить то, что я хочу, потому что этого хочет Бог, возможно, что ты будешь делать так, чтобы было Х.

Е. Говорю тебе: необходимо, чтобы было Х.

Ж. Говорю это тебе для того, чтобы ты делал так, чтобы было Х .

Продемонстрированная методика установления скрытых призывов является весьма трудоемкой, но ее применение, на наш взгляд, способствует большей объективности анализа содержания исследуемого текста. Юрислингвистика может и должна опираться на те ресурсы, которые были выработаны и фундаментальной лингвистикой, и смежными отраслями ее знания для решения самых разнообразных задач. Пределы компетенции отдельного ученого не означают пределов лингвистической (и шире — филологической) компетенции.

ПЕРЕЙТИ НА СТРАНИЦУ ОБСУЖДЕНИЯ ДОКЛАДА

 

 СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Араева Л.А., Осадчий М.А. Судебно-лингвистическая экспертиза по криминальным проявлениям экстремизма [Электронный ресурс] // УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС. — № 04 (апрель). 2006. http://www.ugpr.ru/arhiv/16_apr_2006/topic163_sudebno45_

lingvisticheskaya_ekspertiza_po_kriminalnym_proyavleniyam_ekstremizma_.html.

Бринев К.И. Теоретическая лингвистика и судебная лингвистическая экспертиза : монография / К.И. Бринев; под редакцией Н.Д. Голева. – Барнаул, 2009.

Васильев Л.М. Теоретические проблемы общей лингвистики, славистики, русистики: Сборник избранных статей. – Уфа, 2006.

Голев Н.Д. Юрислингвистика и прагматика: о двух стратегиях обвинения в  словесной инвективе и защиты от него [Электронный ресурс] // http://lingvo.asu.ru/golev/articles/v78.html

Голев Н.Д. Экспертиза конфликтных текстов в современной лингвистической и юридической парадигмах // Теория и практика лингвистического анализа текстов СМИ в судебных экспертизах и информационных спорах: Сборник материалов научно-практического семинара. Москва, 7-8 декабря 2002 г. Часть 2 / Под ред. проф. М.В. Горбаневского. – М., 2002. С.64-73.

Кобозева И.М. Лингвопрагматический аспект анализа языка СМИ // Язык СМИ как объект междисциплинарного исследования. Учебное пособие (под ред. Володиной М.Н.). Часть 1. М., 2003. С. 92-107 [Электронный ресурс] // http://evartist.narod.ru/text12/08.htm#з_05

Кузнецов С.А. Современный толковый словарь русского языка. – СПб, 2005.      

Кузнецов С.А. Спорная часть текста: анализ имплицитных компонентов содержания // Теория и практика лингвистического анализа текстов СМИ в судебных экспертизах и информационных спорах: Сборник материалов научно-практического семинара. Москва, 7-8 декабря 2002 г. Часть 2 / Под ред. проф. М.В. Горбаневского. – М., 2002. С.98-108.

Лингвистическая экспертиза текста: теория и практика: учеб. пособие / А.Н. Баранов. — М. : Флинта: Наука, 2007. — 592 с.

Лурия А.Р. Письмо и речь: Нейролингвистические исследования: Учеб. пособие для студ. психол. фак. высш. учеб. заведений. – М., 2002.

Осадчий М.А. Классификация методов судебной лингвистической экспертизы (на материале экспертной оценки призыва) // Современные проблемы науки  образования. 2011, № 6. С. 3.

Русская грамматика: В 2 т. / Гл. ред. Н.Ю. Шведова. М., 1980.