Приветствую Вас Гость | RSS

Юрислингвистика: судебная лингвистическая экспертиза, лингвоконфликтология, юридико-лингвистическая герменевтика

Среда, 23.08.2017, 01:35
Главная » Статьи » Конференция 2010 » Стендовый доклад

Борисова Л.А. Жанровая специфика британского законодательного текста

Борисова Лидия Александровна

К.ф.н., преподаватель кафедры

теории перевода и межкультурной коммуникации

Воронежского государственного университета

 

Жанровая специфика британского законодательного текста

 

Все ученые, занимающиеся вопросами языка права, так или иначе говорят о его неоднородном характере, выделяя в нем подъязыки, слои, жанры и т.п. [Tiersma 1999, Gibbons 2004, Sarcevic 1997, Шепелев 2002, Хабибуллина 2000 и др.).

Однако независимо от того, какого подхода придерживаются ученые, критериев, лежащих в основе классификаций, и числа выделяемых подъязыков, слоев или жанров, особое место в любой типологии отводится закону, что представляется правомерным ввиду того, что по своему содержанию, композиции и языковым особенностям закон, безусловно, отличается от судебных решений, договоров, документов физических лиц и иных письменных жанров.

Для описания специфики жанра, который мы называем «законодательный текст», мы руководствуемся моделью Т. В. Анисимовой, которая подразделила признаки жанра на три уровня в зависимости от степени их абстрактности.

1.   Системный уровень:

1)  первичность/вторичность жанра;

2) наличие/отсутствие связи речи с предыдущими и последующими высказываниями;

3)  соотнесение с типами речи по цели.

2.   Стратегический уровень:

1)  ситуация;

2)  оратор;

3)  аудитория;

4)  задача жанра;

5)  типичное содержание.

3.  Тактический уровень:

1) аргументация;

2) композиция [Анисимова 2004: 233-242].

Данная модель использовалась Т. В. Анисимовой для описания устных риторических жанров. Мы полагаем, что она может служить основой и при описании письменных жанров.

Применительно к письменным жанрам мы считаем более уместным  оперировать распространенными в лингвистике терминами «адресант» и «адресат» вместо «оратор» и «аудитория» соответственно. В отношении состава компонентов тактического уровня представляется целесообразным добавить языковые особенности (лексические, грамматические и стилистические), поскольку именно они наряду с композицией, на наш взгляд, являются доминантными признаками, позволяющими отличить один речевой жанр от другого.

Законодательный текст является вторичным речевым жанром. В нем сочетаются элементы команды, приказа, распоряжения, провозглашения нормы, утверждения, объяснения.

Законодательный текст предполагает ответ, но специфика этого жанра состоит как раз в том, что ответ не является вербализованным. Потенциальный адресат законодательного текста должен отреагировать на него либо совершением какого-то действия, либо (может быть, даже чаще) воздержанием от совершения действия.

С точки зрения типа речи, из четырех разновидностей, выделяемых Т. В. Анисимовой (информационные, эпидейктические, убеждающие, призывающие к действию жанры) законодательный текст относится к информационным жанрам, так как его основная цель – сообщить об установленных в обществе нормах и правилах поведения, урегулировать определенный тип отношений. Несмотря на то, что в нем содержатся императивы, его нельзя отнести к категории побуждающих к действию жанров ввиду того, что императивы имеют оттенок долженствования, нормативности.

Ситуация общения, задающая выбор в качестве жанра именно законодательного текста, характеризуется тем, что речь идет не о межличностной и не групповой коммуникации, а об уровне государственной коммуникации, что, безусловно, накладывает отпечаток высокой степени официальности и регламентированности.

Адресантом законодательного текста в обобщенном виде является государство. Волю государства доносят до народа законодатели (парламентарии, депутаты). Но исключительно бытовым является представление о том, что законы пишут именно лица, заседающие в Парламенте (Конгрессе, Государственной Думе). Законодателя можно рассматривать как автора законопроекта в том смысле, что ему принадлежит идея законопроекта, его замысел. (Под автором законопроекта мы имеем в виду лицо, которому принадлежит законодательная инициатива, т.е. лицо, которое вносит закон на рассмотрение в нижнюю палату парламента). Замысел законодателя на бумаге непосредственно воплощает юрист. Именно юриста мы будем называть автором текста закона. Он может быть как сотрудником специального отдела, профессионально занимающегося исключительно написанием текстов законов (как в Великобритании), так и членом исполнительного комитета, частной организации или даже студентом Гарварда, которому в качестве практики поручили составить текст законопроекта (как иногда в США) или же государственным чиновником (как в России). Таким образом, специфика категории адресанта законодательного текста состоит в том, что его автор, т.е. составитель, выступает как посредник между законодателем (в обобщенном виде – государством) и населением.

Адресатом законодательного текста являются граждане той страны, в которой закон принимается. Потенциально он рассчитан на всех граждан, тем не менее, необходимо иметь в виду, что читателем каждого конкретного текста будет являться все-таки лишь определенная категория членов общества, что определяется тематикой закона. Однако рядовые граждане часто не читают непосредственно текст закона, для того чтобы узнать, какой налог они должны заплатить, какие льготы им положены, какие их права как потребителей были нарушены и т.д. В некоторых случаях они стараются найти ответ на свой вопрос в каком-нибудь учебнике или пособии, в подавляющем же большинстве ситуаций они обращаются за консультацией к специалисту, например, юристу, бухгалтеру или налоговому инспектору. Поэтому адресатом законодательного текста в итоге оказываются представители юридической профессии, которые применяют и интерпретируют закон в своей практике. Наконец, необходимо помнить о том, что самыми первыми читателями законодательного текста являются члены парламента. Следовательно, автор текста закона должен учитывать все вышеперечисленные категории получателей информации и пытаться найти оптимальный баланс.

Адресант взаимодействует с адресатом с определенной целью. Целью любого законодательного текста является урегулирование определенного типа отношений в обществе, предписание определенной модели поведения.

Законодательный текст является официальным документом, содержащим правовые нормы, он обладает юридической силой и принимается уполномоченным на то органом в соответствии со специальной процедурой. Авторитетный характер законодательного текста с неизбежностью накладывает отпечаток на его композицию и языковые особенности.

Прежде чем кратко описать композицию и языковые особенности законодательного текста, необходимо обратить внимание на выделяемый на тактическом уровне компонент «аргументация». Применительно к законодательным текстам аргументация в первую очередь связана с логикой, о чем свидетельствуют исследования специалистов по законодательной технике, которые традиционно выделяют в отдельную группу требования к логике закона. С точки зрения логики, аргументация в законодательном тексте означает отсутствие противоречий, последовательность и особые методы изложения: от общего – к частному, от простого – к сложному, от общего правила – к исключению и т.п.  С другой стороны, аргументация связана с риторическим аспектом, который предполагает принятие во внимание особенностей адресата, для того чтобы коммуникация была эффективной. Автору текста необходимо добиться того, чтобы рядовой гражданин понял его тезис, счел его правильным и следовал ему. Кроме того, аналогичного воздействия необходимо добиться в отношении юриста или судьи (или интерпретатора законодательного текста), которым придется объяснять сущность правовой нормы.

Композиция законодательного текста в общих чертах предполагает наличие вступительной части, к которой могут относиться, например, преамбула, положение о цели, предмете регулирования, определения терминов; основной части, в которой излагаются собственно новые правовые нормы; заключительной части, содержащей положения о вступлении законодательного текста в силу, о сфере его применения, сроке действия и т.д.

Анализ результатов исследований языка права [Власенко 1997, Губаева 2007, Пиголкин 1998, Мущинина 2006, Прокофьев 2002, Савицкий 2006, Шепелев 2002, Gibbons 2004, Tiersma 1999] позволяет нам констатировать, что языковые особенности законодательного текста в юридическом дискурсе (вне зависимости от того, англоязычный он или русскоязычный) сводятся к следующим:

·        безличность изложения;

·        безадресность высказываний, отсутствие обращений;

·        нейтральность изложения, выражающаяся в отсутствии элементов художественной речи и экспрессивной лексики;

·        стремление к точности и однозначности выражения, стремление к снижению синонимии и омонимии;

·        высокая степень терминологизации;

·        высокая степень клишированности изложения, выражающаяся в использовании устойчивых словосочетаний с регламентированной сочетаемостью слов;

·        известная доля использования архаизмов;

·        преимущественное употребление индикативных форм глагола;

·        преимущественное использование настоящего времени;

·        частое употребление модальных глаголов и модально окрашенных конструкций, выражающих правомочие, обязанность, дозволение или запрет;

·        достаточно высокая степень сложности синтаксических конструкций;

·        отсутствие в пунктуационном оформлении закона вопросительного и восклицательного знака, а также многоточия, обусловленное официальностью, экспрессивной нейтральностью, логической полнотой и законченностью текста закона.

В англоязычном юридическом дискурсе, в частности, в британском жанр «законодательный текст» может быть представлен следующей системой поджанров (разновидностей):


В данной классификации основанием выступает критерий юридической силы. Статуты относятся к первичному законодательству (primary legislation), акты делегированного законодательства составляют вторичное законодательство (secondary legislation) и представляют собой совокупность правил, вытекающих непосредственно из того или иного статута. Данные поджанры отличаются друг от друга по структурным единицам, смысловым составляющим, реквизитам, ряду языковых особенностей.

Каждый поджанр, в свою очередь, представлен подсистемой типов статутов.

Так, среди статутов, исходя из процедуры их принятия британским Парламентом,  выделяют:

1.      Публичные/общие статуты (законы) (public/general statutes), составляющие основное количество всех принятых в стране законов и регулирующие самый широкий круг отношений, касающихся как всех граждан, так и определенной категории физических или юридических лиц. На стадии законопроекта публичные законы по субъекту законодательной инициативы, в свою очередь, делятся на:

а) законопроекты, внесенные правительством (government bills);

б) законопроекты, внесенные на рассмотрение рядовыми членами парламента (private members bills).

2.      Частные статуты (private statutes), действующие в отношении определенного физического или юридического лица. Среди них различают местные (local) и персональные (личные) (personal) статуты. К числу местных законов относятся законы в отношении определенного местного органа власти, в отношении определенного юридического лица,  законы, регулирующие строительство крупных объектов и предоставляющие определенные права организации-подрядчику, и т.д. Персональные (личные) статуты принимаются в отношении конкретного физического лица.

3.      Законы смешанного типа (hybrid acts), сочетающие в себе элементы двух предыдущих, например, пока еще находящийся в стадии принятия законопроект о строительстве железной дороги с запада на восток страны через Лондон.

В рамках делегированного законодательства выделяются:

1.      «Королевский указ в совете» (Order-in-Council) – документ, издаваемый от имени английского короля или королевы и Тайного Совета и не требующий обсуждения в парламенте.

2.      Указ Совета (Order of Council) – документ, издаваемый Тайным Советом.

3.      Приказ (order) – документ, издаваемый министром.

4.      Положение (regulations) – документ, издаваемый министром и кающийся области материального права.

5.      Постановление / регламент (rules) – документ, издаваемый исполнительным или судебным органом и регулирующий, как правило,  процессуальный порядок.

6.      Программа (scheme) – документ, издаваемый уполномоченным на то комитетом.

7.      Инструкция / директива (directions) – документ, издаваемый министром и определяющий функции какого-либо органа.

Статут, или закон, или акт британского парламента является центральной разновидностью жанра «законодательный текст» в англоязычном юридическом дискурсе. Именно его отличительные черты имеются в виду учеными, описывающими специфику языка закона. Именно по образу и подобию статута строится в Великобритании делегированное законодательство (это четко отражено в английском языке, так как прилагательное в термине «statutory instruments» (делегированное законодательство) является производным от «statutе» (статут)).

В Великобритании составление статутов входит в обязанности Парламентского юридического отдела (Office of the Parliamentary Counsel), учрежденного именно с этой целью в 1869 г. В настоящее время в его штате состоит 20 сотрудников, являющихся профессиональными юристами.

Авторитетный характер статутов повлек за собой тенденцию к их толкованию посредством тщательного анализа слов текста. В конце XX века возникло два направления в области толкования статутов: текстуализм и интенционализм. Сторонники текстуализма считают, что при толковании статута судья должен сосредоточиться на самом тексте статута, а не на намерениях законодателя. По их мнению, авторы текста закона должны составлять его таким образом, чтобы суд мог толковать его, опираясь исключительно на лингвистическую формулировку и не обращаясь к другим законам или прениям во время его создания или иному источнику. Поэтому все слова в законе должны иметь одно единственное ясное значение. Интенционалисты же, напротив, полагают, что необходимо обращать внимание на интенцию (намерение) законодателя.

Тяжеловесность языка законов неоднократно подвергалась и подвергается критике. В Великобритании ведутся горячие дебаты по поводу того, стоит ли стране использовать континентальную законодательную технику, особенно в свете ее членства в Европейском Союзе.  В странах с системой общего права возникло движение «Plain English Movement» (Движение за простой английский язык), основная цель которого – добиться написания юридических текстов, в частности, статутов, простым и понятным для всех языком. Около 1000 членов международного движения «Клэрити» (Clarity) (в переводе – ясность) борются за упрощение юридического языка. Главный аргумент состоит в том, что «если законы непонятны тем, для кого они в первую очередь предназначены, то это приводит к тому, что в обществе растет правовое невежество и  неуважение к законам и тем, кто их принимает. Правовое невежество и неуважение  к закону наносят вред общественному устройству» [Elliott 1992. URL:  http://www.davidelliott.ca/papers/usingplain.htm].

Улучшить качество британских законов предлагается посредством составления специального учебного пособия по законодательной технике, доведения до сведения юридического отдела результатов изучения тех факторов, которые способствуют или препятствуют пониманию текста, осуществления определенной государственной политики.

Необходимо признать, что определенные шаги в этом направлении уже были сделаны. Так, некоторые страны с системой общего права уже приняли ряд документов и разработали пособия, которые можно было бы назвать настольной книгой автора текста закона. Парламентский юридический отдел Австралии и Новой Зеландии создали «Учебник простого английского языка» («Plain English Manual»), в котором изложены требования к закону, принципы законодательной техники и рекомендации по улучшению качества законов. В США во многих штатах изданы руководства по написанию законов, например, «Пособие по законодательной технике штата Мэн» («Maine Drafting Manual»), «Пособие по праву и законодательной технике сената штата Массачусетс» («Massachusetts Senate Legislative Drafting and Legal Manual»), «Пособие по законодательной технике штата Нью-Мексико» («New Mexico Legislative Drafting Manual») и т.п. Непосредственно в самой Великобритании попытка создать документ, в котором бы содержались рекомендации относительно того, как сделать закон более ясным и доступным для понимания, была предпринята Парламентским юридическим отделом Шотландии и Комитетом, занимающимся совершенствованием налогового законодательства.

Предлагается улучшить качество законов посредством введения определенных стандартов, в частности, составления типовых формулировок некоторых статей, которые можно было бы использовать каждый раз при разработке нового статута.

Кроме того, высказывается предложение учредить особый орган, который будет заниматься систематизацией и совершенствованием статутного права, изданием сборников законов. Фактически в Британии такой орган уже существует – это Комитет по статутному праву (Statute Law Commission), но своих обязанностей он не выполняет.

Вопрос о том, каким требованиям должен удовлетворять закон и каким языком он должен быть написан, обсуждается с давних времен. В разных странах данный вопрос решался и решается по-разному, что во многом предопределяется существующей в стране правовой системой, в частности, системой континентального права или общего права.

Законодательная техника в Великобритании развита в меньшей степени, чем, например, в России и во многих государствах Европы. Объясняется это различием систем права. В системе общего права Великобритании главным источником права являются прецеденты, тогда как в странах с континентальной системой права, к числу которых принадлежит Россия, первостепенное значение имеют законы. В связи с этим различаются роли судьи и законодателя. Судья в Великобритании обращается к статуту во вторую очередь, когда необходимый прецедент не найден или когда закон предписывает руководствоваться в данном вопросе именно статутным правом. Иными словами, прецедент и статут находятся между собой скорее в отношениях антагонизма, чем равноправия. Судья интерпретирует статут, исходя из особенностей рассматриваемого им дела и не рассматривая его как часть системы, статут диктует ему определенное решение. Судья в России обращается к закону как к первоисточнику норм. Он толкует закон, видя в нем часть системы, анализируя всю совокупность законов, регулирующих определенный тип отношений, используя его в качестве руководства к действию. Когда закон призван направлять, судья имеет определенный люфт при принятии решения, когда же закон призван диктовать, этот люфт исчезает.

Британский законодатель знает точную цель и последствия принятия закона, российский законодатель может только предполагать, каким образом суд истолкует закон и какие вопросы могут возникнуть у суда при его применении.

Рассмотрим особенности законодательной техники в Великобритании, опираясь на труд Френсиса Бенниона, известного британского ученого, юриста, автора текста нескольких законов.

При составлении текста закона автор преследует две цели: с одной стороны, автор должен составить текст закона так, чтобы на стадии обсуждения в этом тексте могли разобраться законодатели, и чтобы в закон можно было внести изменения, с другой стороны, автор должен учитывать последствия принятия закона в определенной формулировке. Для достижения каждой из целей необходимо, чтобы текст закона отвечал определенным требованиям, которые Ф.Беннион называет «параметры законотворчества» (drafting parameters) [Bennion 1990: 28]. Параметры делятся на две группы: подготовительные (preparational), которые подготавливают текст к принятию в качестве закона, и операциональные (operational), которые связаны с последующим функционированием текста в статусе закона.

К числу подготовительных параметров относятся:

1.      Процессуальная законность (procedural legitimacy)

2.      Своевременность (timeliness)

3.      Понятность (comprehensibility)

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
Категория: Стендовый доклад | Добавил: Lydia (28.11.2010)
Просмотров: 2131 | Рейтинг: 0.0/0