Приветствую Вас Гость | RSS

Юрислингвистика: судебная лингвистическая экспертиза, лингвоконфликтология, юридико-лингвистическая герменевтика

Пятница, 23.06.2017, 13:19
Главная » Статьи » Конференция 2010 » Доклад с обсуждением на сайте

Бутакова Л.О. Лингвоюридическая экспертиза в пространстве лингвистического анализа речевых произведений
Бутакова Лариса Олеговна
доктор филол. наук, профессор
Омский государственный университет

Лингвоюридическая экспертиза в пространстве лингвистического анализа речевых произведений

Данная статья представляет собой, с одной стороны, рассуждения лингвиста, занимающегося теорией и практикой лингвистического и психолингвистического анализа текста, с другой – обобщение опыта многочисленных лингвоюридических экспертиз и трудностей, с ними связанных. 
I. Рассуждая о цели, характере и процедурах лингвистической экспертизы, необходимо акцентировать принадлежность данной разновидности текстового анализа к обширному семейству текстологических исследований. Это обусловливает перенос основного внимания с разговора о лингвистических методах анализа какого-либо объекта (например, текста, речи, речевого произведения, высказывания, слова), на выработку процедур исследования, оптимальных целям и задачам анализа, связанных между собой, поэтапно представляющих содержание анализируемого объекта. Это принципиально, т.к. в области филологического и лингвистического анализа текста в разных парадигмах наработан огромный методологический и практический материал.
Все это изобилие может быть приведено в определенную систему по принципу "методология анализа как следствие исходного взгляда на речевое произведение". Ощутимый прикладной эффект есть в тех методологических направлениях, которые исходят из понимания текста как цельного, связного, речевого произведения, обладающего стабильностью формы и динамичностью содержания, выражающего концептуальные, эмотивные, коммуникативные особенности автора. Следовательно, текст - модель мира автора, облеченная в определенную речевую форму.
В.А. Пищальникова определяет художественный текст как «коммуникативно направленное вербальное произведение, обладающее эстетической ценностью, выявленной в процессе его восприятия» [Пищальникова, 1984, с. 3].
Если исключить примат эстетической мотивации, то данное понимание может быть распространено на любой тип текста.
Русская психолингвистическая школа при всей разнице позиций ученых в области текста объединена следующим посылом: текст – речемыслительный коммуникативный феномен, находящийся во взаимонаправленных процессах порождения / восприятия. С этих позиций текст триедин. Он - результат, продукт и процесс речевой деятельности, направленной на создание речевого произведения. Исследование текста со стороны говорящего и слушающего (автора и читателя) имеет целью раскрытие определенной части психологических механизмов текстообразования.
В психолингвистике разработаны процедуры описания текста в аспекте рецепции, в том числе с учетом воздействующего эффекта. Это означает, что экспертизу воздействующей силы текста или характера воздействия отдельных его фрагментов и / или структур допустимо производить с опорой на указанные достижения и по методологии, разработанной на их основе [Авдеенко, 2005; Бутакова, 2007, с. 138-145].
С учетом указанных психолингвистических посылов нами был предложена методика исследования суггестивности текста (на материале текстов В. Пелевина) и выявлены психолингвистические особенности характеризующие «темные» тексты (по классификации В.П. Белянина). Эта отнесенность исследуемых текстов к «темным» типам текстов позволила сделать выводы о том, что писатель обладает чертами психики, свойственными личности с эпилептоидными акцентуациями и что его произведения окажут максимальное латентное воздействие именно на читателя с такими же акцентуациями.
Знаменательно то, что творчество В. Пелевина содержит вписанную в структуры его произведений скрытую информацию-побуждение к приему наркотиков или их положительное позиционирование.
Было обнаружено, как минимум, три способа вписывания такой информации:
1. Герои романов выполняют роли, имеющие суггестивное значение, т.е. позволяющее внушить человеку то, что замыслил говорящий. Причем герои-суггесторы на страницах произведений В. Пелевина употребляют наркотики.
2. Автор позиционирует наркотические вещества как средства стимулирования умственной деятельности и выхода в иной мир, способный изменить природу человека. Он применяет такие традиционные рекламные техники, как сравнительное позиционирование, использование лжи в акте номинации и оценочной лексики, описание приема рекламируемого товара.
3. Автором используются приемы группирования, применяемые в НЛП, что формирует принципиально иной взгляд на наркотики. Текст создает положительный образ наркотических препаратов, которые сравниваются с абсолютно безопасными веществами, продуктами питания, и даже витаминами.
Методика, примененная нами, включала следующие этапы:
Выявление смысловых доминант на основе определения доминантных речевых средств, позволяющих выделить ведущие смысловые поля текста, организующих целостное единство в процессе его эстетического восприятия. Поиск ведущих, доминантных речевых средств текста становится возможным после анализа его структурной, семантической и коммуникативной организации.
Определение эмотивной доминанты на основе установления ядерности / периферийности актуализаций эмотивных смыслов в структуре текста и выявление их иерархии.
Установление акцентуаций личности автора по тексту, определение специфики структур его сознания и состава концептуальной системы.
Установление семантической, языковой и структурной системности текста:
– через выявление его тематического набора объектов описания (тем) и специфики сюжетного построения;
– определение списка типовых семантических групп предикатов, с помощью которых характеризуются выбранные объекты материального, социального, ментального и эмоционального мира человека;
– вычленение набора распространителей предикатов, встречающихся в текстах одного типа, их смысловых наборов и соответствующих смысловых полей в текстах другого типа.
Установление характера и способов использования рекламных техник (сравнительного позиционирования, лексики с положительной оценочностью, лжи в акте номинации, скрытых перформативов).
Интерпретация суггестивного качества роли автора, повествователя, рассказчика, героя.
Выявление в тексте наличия мифологических мотивов и установление их характера.
Определение наличия ситуаций многосмысленности.
Установление использования процедуры рефрейминга и способов ее осуществления.
Как видим, методика достаточно универсальна. Перестроив ее с учетом иного типа текста (например, агитационного, проповедческого и т.п.), можно получить методику анализа типового суггестивного текста и выявить, что внушается тем или иным речевым произведением, для какой аудитории можно прогнозировать наибольший воздействующий эффект.
II. Очевидно, что тексты, попадающие в руки лингвистов-экспертов, не всегда высоко эстетичны, как художественные тексты. Но это не значит, что они не обнаруживают специфики смысловой системы автора или характерные черты процесса речепорождения. Тексты теле-радио-передач, газетные и журнальные тексты могут рассматриваться с позиций выявления смысловых и эмотивных доминант, мест выражения повышенной экспрессии и т.п. Именно так приходится поступать, когда необходимо анализировать тексты, фигурирующие в делах о защите чести и достоинства человека.
В ходе экспертизы нужно обычно отвечать на вопросы: 1. Содержится ли в статье негативная информация об истце, его трудовой деятельности, личных, деловых и моральных качествах, в каких конкретных высказываниях или в каком контексте содержится негативная информация, и в какой форме она выражена – утверждения, предположения, вопроса или иной; 2. Если статья содержит негативную информацию, то воспринимается ли она как порочащая доброе имя истца, его честь и достоинство?
Чтобы ответить на такие вопросы, например, при написании экспертного заключения по статье «Милосердие по расчету», опубликованной 15 декабря 2005 г. в газете «Тарское Прииртышье», пришлось анализировать все стороны текстовой организации, включая гарнитуру шрифта, соотношение абзацев, заголовка, подзаголовков, позиционное распределение мест акцентного выражения доминантного смысла и доминантной эмоции и т.п. В результате комплексного анализа смысловой, коммуникативно-прагматической организации текста было установлено, в частности, следующее:
Смысл «милосердие ради выгоды, пользы, дохода» является смысловой доминантной текста статьи, т.к. этот смысл многократно вариативными средствами репрезентирован автором.
Для прямого обозначения смысловой доминанты текста автор использовал композиционные, графические, коммуникативные, стилевые приемы. Указанные приемы использованы для воздействия на эмоциональное состояние читателя, усиление впечатления достоверности передаваемой информации.
2.1. К композиционным приемам относится помещение лексем, обозначающих данный смысл, в логически ударные места текста и в части, на которые обращается большее внимание читателя.
2.2. Графическим приемом является выделение слов и высказываний крупным и жирным шрифтом.
2.3. Коммуникативным приемом является изменение коммуникативной формы текста - введение прямой и косвенной речи героя – соседа «пострадавшей».
2.4. К стилистическим приемам относится использование слов и синтаксических конструкций разговорного типа, имеющих негативные оценочные компоненты в своих значениях.
3. Косвенным образом в тексте передается смысл «социальный работник - преступник», «социальный работник – стяжатель и жестокий человек». К средствам актуализации первого смысла относится употребление в разных частях статьи слов лексико-семантической группы «преступление – преступник» - жертва, криминал, мошенница, аферистка, заурядное мошенничество с элементами шантажа. К средствам актуализации второго смысла относятся описания плохих условий жизни подопечной социального работника, предполагаемых действий конкретного социального работника, расширение этих действий на деятельность группы социальных работников, выполняющих свои обязанности из корыстных побуждений.
4. Прагматический уровень организации фрагмента текста содержит явно выраженную стратегию автора (говорящего) дискредитировать объект речи (социального работника), негативно оценить его деловые и моральные качества. Для этого использованы разные формы коммуникативной организации речи: предположение, утверждение, риторический вопрос, риторическое восклицание.
5. «Широкий контекст» - содержание всей статьи поддерживает основную эмоционально - смысловую стратегию и усиливает ее.
Таким образом, необходимость ответить на две небольшие группы вопросов повлекла за собой многосторонний лингвистический анализ большого газетного текста.
III. Обширный поуровневый анализ с последующим обобщение требуется в экспертной деятельности не всегда. Цель лингвистической экспертизы бывает разной. Это определяет ограничение или комплексность применяемых методов и приемов. Но при решении частных задач, например, когда необходимо прокомментировать выражение оценки, эмоции, экспрессии, оценить намерения говорящего оскорбить или унизить собеседника (объект своей оценки), исследоваться должно не слово или словосочетание, а пространный фрагмент текста (не только ближайшее окружение, контекст). Часто заголовок статьи (или подзаголовок раздела) задает эмотивно-оценочную и смысловую доминанту всего текста, а эксплицитных форм выражения дальше не следует. Если вычленить конкретные слова или фразы (части высказываний), то анализ даст неполные или неверные результаты. Например, при проведении лингвистической экспертизы по фрагменту записанного текста телепередачи «Час новостей. Утро» ГТРК «Омск» «12 Канал» (ведущие М.В. Малькова, Е. Слепов), нужно было ответить на вопросы.
1. Содержит ли указанный фрагмент признаки конфликтного текста?
2. Есть ли в нем негативные номинации главного лица, о котором идет речь?
3. Отличается ли текст оскорбительным тоном по отношении к руководителю компании?
4. Содержит ли текст средства выражения негативной эмоции и оценки?
5. Есть ли в нем единицы, передающие информацию, способную опорочить честь, достоинство, деловую репутацию руководителя компании?
Отвечая на заданные вопросы, пришлось сначала подтвердить конфликтный статус текста, обратившись к юрислингвистической традиции, в рамках которой конфликтными признаются тексты, в которых воплощены стратегии конфронтации [Матвеева, 2004, с. 94]. Затем охарактеризовать стратегию говорящего, основываясь на прагматических особенностях текстов подобного рода – выражении в них стратегии дискредитации. После этого оценить характер стратегии по перлокутивному эффекту, состоящему в умалении достоинств адресата, его оскорблении, осмеянии. И только потом выявлять негативные номинации главного лица, о котором идет речь, определять средства выражения негативной оценки и пр. Для ответов на вопросы 2-5 пришлось анализировать информационную сторону текста. Исследование информационной составляющей не дало бы полученных результатов, если бы ему не предшествовал прагматический анализ. Общие выводы оказались следующими:
Одна из номинаций героя (объекта речи) автором является негативно оценочной и ироничной. Номинация господин Марков на фоне контраста стилистических, лексических, синтаксических средств становится выразителем косвенный негативной оценки, иронии.
Событийная информация, представленная в анализируемом фрагменте текста, изложена как утверждение негативных, противоправных действий объекта речи (руководителя предприятия), однозначно отнесена именно к нему, не содержит документального, фактографического подтверждения или ссылок на официальное мнение представителей правоохранительных органов.
Информационный компонент анализируемого фрагмента текста оформлен говорящим (автором текста) так, что актуализация разговорно-просторечного значения фразеологически связанного словосочетания выдавать зарплату в конвертах определяет истинность высказывания. Уверенность говорящего в распространенности такого значения и апеллирование к известности его широкому кругу адресатов не подтверждается данными словарей (даже словарей городского просторечья). Толкование семантики данного фрагмента на основе общеизвестного и закрепленного в словарях русского литературного языка значения его единиц не дает права считать истинным утверждения говорящего по поводу действий объекта речи, попадающих в круг внимания правоохранительных органов.
Оценочная часть информационной составляющей фрагмента текста направлена на передачу иронии, негативного отношения в адрес объекта речи (руководителя предприятия), создать о нем ложное представление (полный текст экспертизы см. [Бутакова, 2007, с.405-412]).
Если бы в экспертизе подобного рода были применены только частные методики анализа, например, компонентный анализ в его традиционных вариантах, вряд ли был бы получен столь убедительный результат.
Это заставляет задуматься о вкладе каждой частной методики в общее дело лингвистических экспертиз, о необходимости прибегать к функциональной грамматике, семантике, коммуникативному синтаксису, прагматике (интент-анализу, контент-анализу). А это – разновидности анализа смыслов, а не значений. Такой анализ требует выявления всего комплекса знаков текста / фрагмента, передающих тот или иной смысл. Средствами акцентуации смыслов могут быть порядок слов, тема-рематическое устройство, грамматические структуры, например, парцеллирование, неполнота высказывания, эллипсис и пр. Нельзя сводить лингвистический (в том числе экспертный) анализ текста к оценке только семантики слова (традиционной или функциональной). Эксперт работает с высказыванием, текстом, речью, а не словом, предложением, языком.
В связи с этим требованием выдвигается вперед известная дихотомия «значение – смысл». При соответствующем (динамично-функциональном) подходе к языку, речи, слову острота противопоставления снимается, т.к. «речевая ситуация уже исключает актуализацию всего значения, она актуализирует лишь то, что ситуативно важно для индивида, – смысл» [Пищальникова , 2001, с. 19].

ПЕРЕЙТИ НА ВТОРУЮ СТРАНИЦУ

Категория: Доклад с обсуждением на сайте | Добавил: brinevk (30.11.2010) | Автор: Бутакова Лариса Олеговна
Просмотров: 2236 | Рейтинг: 0.0/0