Приветствую Вас Гость | RSS

Юрислингвистика: судебная лингвистическая экспертиза, лингвоконфликтология, юридико-лингвистическая герменевтика

Четверг, 17.08.2017, 04:48
Главная » Статьи » Конференция 2010 » Доклад с обсуждением на сайте

Карагодин А.А. Утверждение о факте в прагматическом аспекте

Карагодин Александр Александрович,

аспирант кафедры общего и русского языкознания

Алтайская государственная педагогическая академия

 

Утверждение о факте в прагматическом аспекте

Одна из задач лингвистической экспертизы по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации заключается в том, чтобы указать, в какой форме (утверждения о факте, оценочного высказывания и т.д.) употреблены те или иные высказывания. При этом предполагается, что установленная форма высказывания укажет суду, возможна или не возможна проверка данного высказывания на соответствие действительности. В современной практике судебных лингвистических экспертиз сложилось три подхода к решению центральной экспертной задачи – разграничение фактитивных и оценочных высказываний. Не станем рассматривать сложившиеся подходы[1], а лишь укажем, что центральное место занимает формально-семантический подход. Основное внимание в экспертном исследовании уделяется анализу грамматической формы высказывания, установлению наличия / отсутствия в данном высказывании модальных слов, оценочных слов, анализу семантики отдельных слов и словосочетаний (на предмет присутствия в них денотативных или коннотативных компонентов значения). Прагматический подход, предполагающий рассмотрение высказывания в контексте коммуникативной ситуации, постулируется в качестве методологической основы экспертного исследования и активно используется в практике судебных лингвистических экспертиз по делам об оскорблении, угрозе. Возможности данного подхода в решении проблемы разграничения фактитивных и оценочных высказываний, на наш взгляд, еще не выявлены юрислингвистикой.

Как отмечает Дж. Р. Серль, реальной единицей языкового общения является не высказывание как таковое, а его производство в ходе совершения речевого акта[2]. Полагаем, что внимание исследователей должно сосредотачиваться не только на формально-семантических особенностях фактитивных и оценочных высказываний, но и на процессе производства данных высказываний в ходе совершения речевого акта. Особое внимание следует уделить изучению коммуникативного намерения говорящего, а также рассмотрению перлокутивного эффекта, который создается высказываниями указанных типов. Не мене важно исследователю ответить на вопрос, в ходе совершения каких речевых актов создаются становящиеся предметом экспертной оценки высказывания, утверждающие факт, выражающие мнение, содержащие оценку тех или иных явлений действительности. На наш взгляд, моделирование данных речевых актов, как это уже сделано для речевых актов оскорбления, угрозы, будет иметь как прикладное, так и теоретическое значение.

В фактитивных высказываниях описывается некоторое положение дел в мире, (напомним, в оценочных высказываниях выражается отношение между действительным миром и его идеализированной моделью, которая находится в сознании говорящего[3]). В речевом акте утверждения некоторое положение дел представляется как истинное, т.е. имеющее место быть в действительности. В речевом акте совсем необязательно утверждается в качестве истинного то, что на самом деле соответствует действительности. Например, утверждаться может то, что ложно. Более того, в реальной коммуникативной ситуации может утверждаться в качестве действительной, истинной оценочная информация. Так, произнося Иванов поступает по отношению ко мне несправедливо, говорящий оценивает факты (поведение Иванова по отношению к себе) и одновременно утверждает данную оценку в качестве действительной: то, что Иванов поступает по отношению к нему несправедливо, является для говорящего истиной. В последнем случае, с одной стороны, говорящий может иметь намерение выдавать свои или чьи–либо оценки за действительное положение дел, с другой стороны, слушающий, независимо от намерения говорящего, может воспринимать оценочную информацию как фактическую. Не следует смешивать речевой акт утверждения и фактитивное высказывание: последнее может функционировать независимо от речевого акта (например, в составе речевого акта предупреждения об опасности: В соседнем дворе злая собака). Так же важно то, что речевой акт утверждения не делает то или иное высказывание истинным: от того что я утверждаю В соседнем дворе злая собака, приведенное высказывание не становится истинным.

В статье представлена попытка моделирования речевого акта утверждения, представляющего определенное положения дел в качестве действительного, истинного положения. На примере газетно-публицистической сферы общения выявляются коммуникативные намерения говорящего, утверждающего некоторое положение дел в качестве соответствующего действительности.

Речевой акт представляет собой сложное трехуровневое образование, в которое входит локутивный акт, иллокутивный акт, перлокутивный акт (Дж. Остин, Дж. Серль). Проанализируем каждый из компонентов речевого акта. Каждое высказывание, независимо от объема, жанра, времени создания, является проявлением определенного речевого акта. Оно создается говорящим в определенной коммуникативной ситуации с какой-либо целью (например, приказать, предупредить, объяснить, оскорбить, информировать и т.д.). Коммуникативное намерение говорящего определяет как форму (грамматическую структуру), так и содержание (смысловое наполнение) высказывания. Как отмечает М.Н. Ким, «в основе любого журналистского произведения лежат факты – своеобразные кирпичики, из которых выстраивается вся его структура»[4]. Журналист, включая в свое газетно-публицистическое произведение те или факты, может иметь самые разные коммуникативные намерения: информировать, убеждать, внушать, побуждать к действию. Идеальной можно назвать ситуацию, когда журналист сообщает факты с целью довести до сведения читателя информацию об определенных событиях (имевших место в действительности, происходящих в настоящий момент или только ожидаемых). Для этого используются такие жанры, как информационная заметка, информационный отчет[5]. Указанные жанры определяют логику описания события, которую условно можно обозначить как «Что? Где? Когда?». Высказывания в таких текстах почти не содержат модальных и оценочных элементов языка, являются либо истинными, либо ложными (другими словами, соответствуют или не соответствуют действительности). Примером может служить следующая информационная заметка[6]: Строительство творческого Центра имени Всеволода Мейерхольда завершится уже в этом году. Центр Мейерхольда будет включать в себя театр с уникальной мобильной сценой, выставочный зал, два репетиционных помещения, видеобиблиотеку, трехзвездочный гостиный комплекс, современный паркинг, магазины, рестораны. По своей многофункциональности Центр станет уникальным для Москвы, а его архитектура прекрасно впишется в исторический облик города.

Общая модель речевого акта сообщения при условии, что коммуникативное намерение говорящего – информировать слушающего, такова: А) думаю, что ты не знаешь Х; Б) думаю, что ты хотел бы знать Х; В) говорю Х; Г) говорю Х, потому что хочу, чтобы ты это знал[7]. В газетно-публицистической сфере общения речевой акт сообщения имеет свои особенности (разумеется, как и в любой другой сфере общения). На наш взгляд, эти особенности обусловлены тем, что журналист несет моральную и правовую ответственность за достоверность сообщаемых фактов. Модель речевого акта сообщения в этой связи следует дополнить убеждением говорящего в истинности сообщаемых им фактов, а также потребностью говорящего в том, чтобы читатель знал, что сообщаемые ему факты соответствуют действительности: А) знаю, что истинно Х; Б) думаю, что ты не знаешь Х; В) думаю, что ты хотел бы знать Х; Г) хочу, чтобы ты знал, что истинно Х; Д) говорю тебе Х; Е) говорю Х, потому что хочу, чтобы ты это знал; Ж) говорю тебе для того, чтобы ты знал, что истинно Х. У журналиста не всегда есть возможность проверить сообщаемую информацию на соответствие действительности, поэтому истинной считается информация, либо полученная самим журналистом (скажем, когда он был очевидцем тех или иных событий), либо взятая из компетентных источников. Потребность журналиста в том, чтобы читатель знал, что сообщаемая ему информация соответствует действительности, выражается в способе изложения информации: в наличии ссылок на источник информации, в точности и информационной насыщенности подробностями происходивших / происходящих событий. Разумеется, источник информации, каким бы компетентным он ни был, точность (или наоборот, приблизительность), информационная насыщенность подробностями (или отсутствие таковых) не делают высказывание истинным.

В теории речевых актов показателями коммуникативного намерения говорящего считаются перформативный глагол, интонация, пунктуация, порядок слов, невербальные средства общения (мимика, жесты) (например, в высказывании Обещаю работу выполнить в установленный срок перформативный глагол «обещаю» помогает слушающему опознать коммуникативное намерение говорящего). Усвоению коммуникативного намерения способствует контекст (коммуникативная ситуация)[8]. Однако следует помнить, что коммуникативное намерение, эксплицированное в высказывании (скажем, при помощи перформативного глагола) может не совпадать с истинными целями говорящего. Например, произнося Обещаю работу выполнить в установленный срок, в действительности говорящий может не принимать на себя обязательства выполнить работу в установленный срок, а стремится ввести слушающего в заблуждение, выиграть время и т.д. Вполне реальна в газетно-публицистической сфере общения ситуация, когда журналист, с целью сформировать у читателя определенное отношение (как правило, негативное), распространяет сомнительную или не соответствующую действительности информацию и, чтобы обезопасить себя, уйти от правовой ответственности, излагает ее в форме вопроса, мнения, предположения. Так, Г.С. Иваненко отмечает, что фактуальная информация (т.е. информация о событиях, имевших место быть в действительности) утверждается не обязательно в высказываниях, утвердительных по форме. Она может утверждаться говорящим, причем сознательно, в вопросительных высказываниях[9]. Например, в вопросительном предложении Может быть, он вновь, как это уже было, подпишет фальшивые документы? утверждается факт: он когда-то подписывал фальшивые документы. Данного события в действительности может и не быть, тогда как говорящий, замечая о нем как бы мимоходом, тем самым может придавать ему статус истинного. В также вопросительном предложении Что Х делал у убитого в ночь трагедии? утверждается, что Х был у убитого в трагическую ночь[10]. Л.А. Араева, М.А. Осадчий рассматривают пример, когда в высказывании, оформленном как мнение говорящего (Я думаю, украденные из бюджета деньги он пустил на незаконные разработки природных ресурсов нашей области), утверждаются следующие факты: 1) он украл деньги из бюджета; 2) он пустил деньги на незаконные разработки природных ресурсов[11].

Без особого труда можно смоделировать ситуацию, когда факт будет утверждаться в оценочном высказывании. Так, говоря Плохо, что сегодня идет снег, я как говорящий оцениваю определенное положение дел в мире (сегодня идет снег), которое отражается во второй части высказывания. Вполне вероятно, что данная часть может отражать несуществующее положение дел (скажем, сегодня идет дождь, а не снег), тогда я как говорящий оцениваю то, чего нет в действительности. С одной стороны, я могу ошибаться, поскольку в течение всего дня не выходил на улицу, но с другой стороны, оценивая несуществующее положение дел, я могу выдавать таким образом ложную информацию за истинную: в контексте оценочного высказывания фактуальная информация подается как сама собой разумеющаяся, как истинная. Одновременно я избавляю себя от правовой ответственности, поскольку в суде обязательно буду настаивать на том, что в данном высказывании выражена моя оценка.

ПЕРЕЙТИ НА ВТОРУЮ СТРАНИЦУ


[1] Обзор и критику существующих подходов см. в Бринев К.И. Теоретическая лингвистика и судебная лингвистическая экспертиза: Монография / Под ред. Н.Д. Голева. - Барнаул : АлтГПА, 2009. – С. 113-116

[2] Серль Дж. Что такое речевой акт? // Новое в зарубежной лингвистике: Вып. 17. Теория речевых актов. Сборник. Пер. с англ. / Сост. и вступ. ст. И. М. Кобозевой и В. 3. Демьянкова. Общ. ред. Б. Ю. Городецкого. — М.: Прогресс, 1986. – С. 152

[3] Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека. – 2-е изд., испр. – М.: «Языки русской культуры», 1999, - I-XV,

с. 182

[4] Ким М.Н. Технология создания журналистского произведения. - СПб.: Изд-во Михайлова В.А., 2001 [Электронный ресурс]. - URL: http://evartist.narod.ru/text.

[5] Характеристику данных газетно-публицистических жанров см. в Тертычный А.А. Жанры периодической печати: Учебное пособие. - М.: Аспект Пресс, 2000 [Электронный ресурс]. - URL: http://evartist.narod.ru/text.

Категория: Доклад с обсуждением на сайте | Добавил: KAA (30.11.2010) | Автор: Карагодин Александр Александрович
Просмотров: 1498 | Теги: достоинства и деловой репутации, утверждение о факте, Оценочное высказывание, высказывание о будущих событиях, Защита чести | Рейтинг: 5.0/1