Приветствую Вас Гость | RSS

Юрислингвистика: судебная лингвистическая экспертиза, лингвоконфликтология, юридико-лингвистическая герменевтика

Среда, 28.06.2017, 00:00
Главная » Статьи » Конференция 2010 » Доклад с обсуждением на сайте

Бикейкина Н.А. Имя собственное в аспекте права на защиту доброго имени

Имя собственное в аспекте права

на защиту доброго имени

 

Н.А. Бикейкина

Преподаватель кафедры филологии

Новосибирского государственного технического университета

 

Право на защиту доброго имени провозглашается Конституцией Российской Федерации, п. 1 ст. 23 которой гласит: «Каждый имеет право на <…> защиту своей чести и доброго имени» [Конституция РФ,  http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=2875#075DABEE4AEE5AA116D8865E8F793A70]. В ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации доброе имя причисляется к нематериальным благам, наряду с такими благами и правами, как жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь, деловая репутация, право на имя, право авторства и др.; согласно пункту 2 данной статьи, указанные нематериальные блага подлежат защите [Гражданский кодекс РФ, http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=95574;div=LAW#CE521D21546A70326AEDC26BAF16A5BE].

В сложившейся юридической практике под термином «доброе имя» понимается не собственно имя (имя, фамилия, отчество), а совокупность положительных качеств личности. Доброе имя олицетворяет собой всегда положительную оценку репутации человека как полноправного члена общества, в основе которой заложено представление о его положительных личных качествах, связанное с  совокупностью идеального представления о человеке и представления о его поведении в реальной действительности (в профессиональной деятельности, семейной жизни и т.д.). Однако связь личных имен с такими нематериальными благами, как честь, достоинство, деловая репутация, доброе имя, является очевидной: «Имена людей – область деликатная, затрагивающая честь и достоинство личности» [Бестужев-Лада, 1968, с. 31]. Имя однозначно соотносится с индивидуальным объектом, с именем человека связана вся совокупность информации о нем, и характер этой информации тесно связан с общественной оценкой личности и ее самооценкой.

Выполняемые именами собственными функции идентификации и индивидуализации личности делают возможным рассмотрение конфликтного функционирования имен собственных в связи с реализацией права на защиту доброго имени в двух аспектах: 1) имя как средство идентификации личности; 2) имя как средство индивидуализации личности, выражения ее оценки.

Обратимся к первому аспекту. В текстах, содержащих информацию о каких-либо лицах, идентификация осуществляется посредством указания их имен: «Если нельзя идентифицировать участников конфликта, то и сам конфликт не может существовать de jure. Лицо, считающее, что конфликтогенный текст является порочащим его, оскорбляющим и т.п., должно быть легко идентифицируемо, узнаваемо» [Матвеева, 2004, с. 130]. Имена собственные являются связующим звеном между личностью и информацией: «Назвать имя – значит <…> вызвать в сознании мысль о том, кто назван» [Никонов, 1974, с. 33], без указания на имя (прямого или косвенного) информация является абстрактной, она не соотносится с конкретным лицом. Отсутствие ИС в конфликтном тексте приводит к невозможности идентификации лиц, фигурирующих в тексте, к обезличиванию информации (ср. обезличивание некоторых текстов с целью исключения возможности идентификации лиц, упоминающихся в данных  текстах, например, при опубликовании документов).

Следствием того, что идентификация осуществляется посредством имени, является наличие предлагаемых эксперту при проведении лингвистической экспертизы конфликтных текстов вопросов о том, позволяет ли номинация однозначно определить объект высказывания, содержит ли текст информацию о конкретном лице, можно ли по имеющимся в тексте различным номинациям установить, что речь идет о конкретном лице, можно ли в ходе исследования материалов безошибочно конкретизировать, кто подразумевается под именем и т.п.

В качестве средства идентификации имя выступает в юридизированном конфликтном тексте, анализ которого осуществляется  в лингвистическом экспертном исследовании Л.О. Бутаковой:

 «Лицо, считающее, что конфликтогенный текст является порочащим его, оскорбляющим и т.п., должно быть легко идентифицируемо, узнаваемо. В анализируемом тексте главное действующее лицо, подвергаемое критике, названо прямо с помощью нарицательных существительных, определяющих его социальный и статус, и квалификативного оборота, включающего собственное имя, - руководитель булочно-кондитерской компании «Марс», директор «Марса», господин Марков. Все указанные номинации точно квалифицируют объект речи. Точная квалификация исключает сомнения по поводу направленности именно на него негативной оценки говорящего и отношения к нему информации, содержащейся в предварительной и последующей частях данного фрагмента текста» [Бутакова, 2007, c. 408].

 

Имя собственное позволяет идентифицировать героев конфликтных ситуаций, связанных с защитой доброго имени, в следующих текстах:

 «Прославленная российская лыжница, трехкратная олимпийская чемпионка Юлия Чепалова, обвиняемая в употреблении допинга, обратилась с письмом к президенту Международного олимпийского комитета Жаку Рогге. В нем она обвинила Всемирное антидопинговое агентство в нарушении прав профессиональных спортсменов. <…>Уважаемый господин Рогге, прошу Вас взять под личный контроль сложившуюся ситуацию вокруг деятельности ВАДА и дать мне право защитить мое доброе имя» [http://news.sportbox.ru/Vidy_sporta/liji/spbnews_CHepalova-obvinila-WADA-v-narushenii-prav-sportsmenov?ref=_16];

 «Речь идет о статье Крутова «Политические расклады 2002 года: старые лица и новые времена», опубликованной 9 января 2003 года в местной газете «Неделя области». В статье, в частности, говорилось о работе саратовского прокурора Анатолия Бондара. В тексте, начинавшемся словами «наверное, только этим можно объяснить», говорилось о том, что мэрия дарит прокуратуре иномарки, мебель и преподносит другие подарки. Кроме того, указывалось, что прокурор получил в аренду часть двора многоэтажного дома. Прокурор обратился за защитой чести и достоинства. Российские судьи заказали лингвистическую экспертизу. Как подтвердили эксперты, в статье содержались мнения и предположения журналиста. Суд, однако, решил, что «личные суждения и оценки автора не должны порочить честь и доброе имя истца», а «форма выражения мнения должна исключать возможность заблуждения здравомыслящих третьих лиц»   [http://www.infox.ru/authority/foreign/2009/12/03/Rossiyskiy_zhurnalis.phtml].

Таким образом, идентификация героев конфликтных текстов, связанных с делами о защите доброго имени, осуществляется, как правило, при помощи имен собственных. В случае если имя не указывается и идентификация по каким-либо иным параметрам становится невозможной, текст теряет свою направленность на конкретное лицо, и необходимость защиты доброго имени не возникает.

Во втором аспекте рассмотрения имена предстают как средство индивидуализации личности, выражения ее оценки, отождествления личности с определенными качествами, характеристиками. Имена собственные при обычном употреблении выполняют свою непосредственную функцию, а именно функцию обозначения, идентификации объекта, при этом они являются нейтральными, немаркированными и не несут какой-либо дополнительной семантической, стилистической нагрузки. Но в некоторых ситуациях они маркируются, «начинают выполнять еще и функцию приписывания объекту каких-либо свойств, качеств, характеристик» [Матвеева, 2004, с.  131]. Выбор того или иного варианта имени может оказывать существенное влияние на то, как будет восприниматься его носитель: «Формы имен, сосуществующие в разных стилистических полях, характеризуют отношение к нему (к лицу – Н.Б.) говорящих» [Суперанская, 2009, с. 283], это позволяет формировать определенное представление об именуемом лице. Анализируя наименования в текстах СМИ, Н.В. Муравьева указывает на то, что «цепочки наименований могут создавать дополнительные смысловые и стилистические эффекты. Более того, наименования предметов могут подсказать адресату правильное понимание авторской концепции. Состав цепочки наименований в газетном тексте может показывать расстановку героев в тексте, а это помогает читателю точно уловить необходимые акценты в содержании» [Муравьева, 2002, с. 115]. При этом достижение цели, создание положительной или отрицательной семантики имени и, как следствие, формирование позитивного или негативного восприятия образа носителя имени, осуществляется при помощи языковых средств. К средствам формирования определенного восприятия можно отнести актуализацию присущей имени семантики, наделение имени какой-либо семантикой, использование различных языковых приемов, образных средств – метафоры, метонимии, обыгрывание явлений омонимии, синонимии, полисемии, паронимии и др.

В связи с тем, что «одной из важнейших задач в журналистике и в политике (отечественной и зарубежной) является дискредитация влиятельного лица в глазах электората, бизнес-партнеров или начальства с последующими негативными результатами – перлокутивными эффектами (от финансовых потерь до проигрыша на выборах)» [Кара-Мурза, 2010, с. 117], чаще всего стилистически маркированные имена несут в себе негативную оценку и используются в качестве одного из средств формирования отрицательного мнения о носителе имени, его дискредитации. Зачастую подобную оценку несут в себе прозвища политиков. Как отмечает Н.М. Клушина, «обыгрывание собственных имен политиков … выходит за рамки языковой игры в область политтехнологий, поскольку прозвища политиков в языке СМИ не нейтральны, а оценочны. <…> В основном в публицистическом узусе преобладают обидные номинации политиков, построенные на звуковом сходстве с социально низкими понятиями (БАБ, Капээсня и др.), несущие определенную отрицательную коннотацию, соотносимую с соответствующими фоновыми знаниями российского общества. Таким образом, языковая игра в ономастике становится мощным оценочным механизмом, управляющим общественным сознанием» [Клушина, 2003, с. 287].

Примеры использования имен в качестве средства индивидуализации представлены в следующем фрагменте:

 «Вокруг Б. Березовского сформировалась целая субкультура. Первый олигарх России известен всей России как БАБ. Его сторонники и сподручники были названы в прессе БАБниками. С легкой руки журналистов, коллег и оппонентов ББ получил также прозвища НАШ АБРАМЫЧ, БАБА, БАОБАБ, МЕЧТА АНТИСЕМИТА, ПАПИК. Молодежный еженедельник назвал БАБа ВЕЛИКИМ И УЖАСНЫМ ГУДВИНОМ. В среде "братков" У ББ есть кличка БЕРЕЗА. Чеченские командиры, по сообщениям прессы, называли его ласково КОШЕЛЬКОМ. Одно из аналитических размышлений ББ дало повод журналистам окрестить его РЫЦАРЕМ БЕЗ СРАКИ И УТЕРКИ: "Президент думает, что меня можно использовать как туалетную бумажку и выбросить, не понимая, что эта бумажка легко может вспорхнуть и приклеиться к его лбу..."

Клички получили все российские преьеры последних лет: В. Черномырдин ДЯДЯ ВИТЯ, ЛЕНЯ БРЕЖНЕВ - МОЛОДЫЕ ГОДЫ, КРЕМЛЕВСКИЕ БРОВИ, ДЯДЬКА ЧЕРНОМОР, ТРУБА, ЧЕРНЫЙ, ЧЕРНОМОР, ЧВС...

Следующий премьер - Е. Примаков получил прозвище МАКСИМЫЧ. ЕП относится к кличкам по-европейски цивилизованно и не обиделся даже на Г. Явлинского, обозвавшего его НОВЫМ БРЕЖНЕВЫМ. <...>

В. Путин за недолгий срок в премьерском кресле получил кличку РАС-ПУТИН.

Другой вице-премьер - В. Матвиенко - ТЕТЯ ВАЛЯ: курируя социальный блок, ВМ вынуждена постоянно обещать старикам немедленное погашение задолженностей по пенсиям. Это напоминает ретро-передачу "В гостях у сказки", где ведущая тетя Валя Леонтьева обещала детишкам чудеса» [http://www.vsp.ru/politsreda/1999/09/01/337701].

Приведенные номинации, с одной стороны, позволяют идентифицировать обозначаемые с их помощью личности, с другой – содержат в себе их негативную оценку.

Наличие в языке «лексических и фразеологических инвективных средств, интонационных схем, схем речевого поведения, обслуживающих зону инвективности» [Голев, 2003, с. 35], позволяет использовать имена в инвективной функции. Употребление имени в качестве инвективы анализируется в экспертном заключении Н.И. Дорониной:

«Никакой художественной и эстетической нагрузки имя Л. Доширак не несет, употребляется оно с целью унижения, оскорбления М.И. Лапшина путем обыгрывания его фамилию. <…> Инвективность (оскорбительность) создается путем присвоения лицу прозвища, на основе ассоциативного сближения его фамилии (актуализация внутренней формы слова - Лапшин) с названием торговой марки продукта (лапша "Доширак"). Само слово "Доширак" не является экспрессивно маркированным, однако использование его в качестве прозвища в данном случае является оскорбительным. Инвективность обусловлена также тем, что прозвища реальных людей в российской языковой и культурной среде в настоящее время функционируют только в условиях неформальной, бытовой коммуникации, а вынесение их в сферу массовой коммуникации, особенно в информационно-аналитические сообщения, всегда маркировано: прозвище употребляется либо с целью обозначить принадлежность человека к преступному миру (например: Япончик), либо выразить к человеку отношение, как правило, негативное» [Доронина, http://lexis-asu.narod.ru/exp/19.htm].

Тексты, содержащие имена собственные, несущие негативную  оценку, являются конфликтогенными: «Личность не принимает критическую оценку ни при каких обстоятельствах, поскольку она провоцирует немедленную отрицательную реакцию и тем самым создает реальную угрозу для последующей деятельности объекта критики» [Кудряшов, 2006, с. 209]. Следствием возникновения подобных текстов являются иски о защите чести, достоинства и деловой репутации. Зачастую подобные иски связаны с защитой доброго имени: «комментаторы ГК РФ указывают, что «честь, достоинство, деловая репутация гражданина в совокупности определяют «доброе имя». <…> Очевидно, что «понятие «доброе имя» как совокупность положительных качеств личности, отраженных в общественном сознании, т.е. общественная оценка конкретного индивида близко понятию «честь» и включает в себя положительную репутацию гражданина, с учетом ее деловой составляющей» [Черников, http://www.yurclub.ru/docs/pravo/0803/6.html].

Таким образом, имена собственные являются средством осуществления идентификации личности, позволяющим соотнести личность и информацию о данной личности, а также средством индивидуализации личности и формирования представлений о ней. Несмотря на то, что под термином доброе имя в праве подразумевается не собственно имя, а совокупность представлений о личности, функции имен собственных обусловливают их тесную связь с правом на защиту доброго имени.


ПЕРЕЙТИ К ОБСУЖДЕНИЮ

 

Литература

Бестужев–Лада, И.В. Имя человеческое – его прошлое, настоящее и будущее / И.В.  Бестужев–Лада // Наука и жизнь. 1968. № 7. – С. 20–25.

Бутакова, Л.О. «Надо ли руководителю платить налоги?» //  Л.О. Бутакова Юрислингвистика – 8: Русский язык и современное российское право. Кемерово – Барнаул: Издательство Алтайского государственного университета, 2007. – С. 405-412.

Гражданский кодекс Российской федерации (часть первая) от 30.11.1994 N 51-ФЗ (принят ГД ФС РФ 21.10.1994) (ред. от 27.12.2009, с изм. от 08.05.2010) // Справочно-правовая система Консультант Плюс [электронный ресурс] URL: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doс;base=LAW;n=95574;div=LAW#CE521D21546A70326AEDC26BAF16A5BE.

Доронина, Н.И. Заключение 3 по запросу адвоката Коростелевой Людмилы Николаевны в Бийский педагогический государственный университет им. В.М. Шукшина от 22 августа 2003 г. о проведении лингвистического исследования публикаций в газете "Листок" (Горно-Алтайск) за 2002 - 2003 гг. – Лингвистические экспертизы. – [электронный ресурс] URL: http://lexis-asu.narod.ru/exp/19.htm.

Кара-Мурза, Е.С. Лингвоправовой конфликт как объект исследования в лингвоконфликтологии / Е.С. Кара-Мурза // Юрислингвистика – 10: межвузовский сборник научных статей. – Барнаул – Кемерово: Издательство Алтайского государственного университета, 2010. – С. 123-134.

Клушина Н.И. Общие особенности публицистического стиля // Язык СМИ как объект междисциплинарного исследования: Учебное пособие. – М.: Изд-во МГУ, 2003. – С. 269-289.

Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ) // Справочно-правовая система Консультант Плюс [электронный ресурс] URL: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=2875#075DABEE4AEE5AA116D8865E8F793A70.

Кудряшов И.А. Имплицитные смыслы как лингвистическая основа разграничения факта и мнения в рамках независимых региональных печатных СМИ, Юрислингвистика – 7: Язык как феномен правовой коммуникации: межвузовский сборник научных статей / под ред. Н.Д. Голева. – Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2006. – С. 208-216.

Матвеева, О.Н. Функционирование конфликтных текстов в  правовой сфере  и особенности его лингвистического изучения (на материале текстов, вовлеченных в юридическую практику): дис. … канд. филол. наук: 10.02.01 / О.Н. Матвеева. – Барнаул, 2005. – 275 с.

Муравьева, Н.В. Язык конфликта / Н.В. Муравьева – М.: Издательство МЭИ, 2002. – 272 с.

Никонов, В.А. Имя и общество / В.А. Никонов, М.: Наука, 1988. –  278 с.

Суперанская, А.В.  Общая теория имени собственного / А.В. Суперанская – М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2009. – 368 с.

Черников О.Ю. Защита доброго имени: проблемы терминологии [электронный ресурс]: Право: теория и практика. – Электрон. журнал. – Пермь, 2003. URL: http://www.yurclub.ru/docs/pravo/0803/6.html.

Категория: Доклад с обсуждением на сайте | Добавил: Binata (08.12.2010)
Просмотров: 2435 | Рейтинг: 5.0/2