Приветствую Вас Гость | RSS

Юрислингвистика: судебная лингвистическая экспертиза, лингвоконфликтология, юридико-лингвистическая герменевтика

Вторник, 27.06.2017, 23:56
Главная » Статьи » Конференция 2010 » Доклад с обсуждением на сайте

Катышев П.А. О НЕКОТОРЫХ СТОРОНАХ «ОТКЛОНЕННОГО НАВЫКА» СОСТАВИТЕЛЕЙ ТЕКСТОВ РЕШЕНИЙ АРБИТРАЖНОГО СУДА

Катышев Павел Алексеевич

доктор филологических наук, профессор

г. Кемерово

 

О НЕКОТОРЫХ СТОРОНАХ «ОТКЛОНЕННОГО НАВЫКА»

СОСТАВИТЕЛЕЙ ТЕКСТОВ РЕШЕНИЙ АРБИТРАЖНОГО СУДА[1]

Особенности генезиса и функционирования коммуникативной компетенции как атрибута профессиональных (и шире – социально значимых) умений индивида не раз становились объектом теоретической и прикладной лингвистики. В настоящее время данная проблема особенно остро ставится и достаточно активно разрабатывается при изучении дискурсивных практик, обслуживающих различные сферы повышенной речевой ответственности (делопроизводство, создание, принятие и применение законов, научное и публицистическое творчество, копирайтинг и нек. др. сферы) (Артёмова 2008; Алексеева, Мишланова 2002; Бадмаев, Малышев 1999; Братухина 2009; Губаева 2004; Ивакина 2006; Иванова 2009; Котюрова 2009; Кубиц 2005; Мельник 2003; Сологуб 2009). Существенно, что при описании, мониторинге, корректировке или же культивировании речевых навыков учитываются разнообразные показатели коммуникативной зрелости носителей и пользователей языка – от характера и степени освоенности языковых, текстовых, стилистических и собственно коммуникативных норм до интегральных форм «социального воображаемого» как «способов, благодаря которым <люди> представляют собственное существование в социуме, свои взаимоотношения с другими людьми, ожидания, с которыми к таким контактам обычно подходят, и глубинные нормативные идеи и образы, скрывающиеся за этими ожиданиями» (Тейлор 2010: http://magazines.russ.ru/nz/2010/69/te3.html).

Отдельный интерес в плане диагностики и последующего совершенствования навыков профессиональной речи представляют теоретические положения школы функциональной стилистики, возглавляемой М. Н. Кожиной. В соответствии с общими теоретическим установками функциональной стилистики исследование профессиональных речевых навыков (умений порождать и понимать высказывания в соответствии с их макро-, суб- и межстилевой принадлежностью) должно исходить из единства лингвистического и экстралингвистического при создании текста, т.е. «не может ограничиться собственно лингвистическим аспектом… но неизбежно выходит на изучение процессуальной стороны (речепроизводства и использования языка), а значит, окружающего контекста речи (среды обитания) и различных видов деятельности человека, сопровождаемых речевой деятельностью» (Кожина 2005: 62).

Вместе с тем, (и это частная теоретическая установка) единство лингвистического и экстралингвистического, как основа «гармоничного целостно-композиционного мышления», представляет собою скорее «чистую абстракцию, "инвариант”, который реализуется лишь в определенной (некоторой) степени» (Котюрова 2008: 216). Поэтому отсутствие в опыте продуцента социально одобренных, оптимальных способов реагирования на проблемную ситуацию общения, ослабленное внимание и некоторые другие «"лакуны” в целостно-композиционном мышлении» являются причинами речевых погрешностей как своеобразных «культурно-речевых навыков отклонения от функционально-стилевого эталона» (Там же: 220).

Представление о речевых погрешностях как «навыках отклонения от эталона» особо значимо при описании свойств коммуникативной компетенции носителей таких повышенно конвенциональных стилей, как научный и официально-деловой. С одной стороны, в этих достаточно стандартизованных и унифицированных стилях приближение к человеку, его речевой культуре возможно через показатели бессознательного (Там же: 215), а с другой – ориентированность стилей на функцию сообщения регулярно переводит внимание индивидов с плана выражения на план содержания (Котюрова 2009: 321), что и создает уязвимые области в их компетенции.

Руководствуясь выше изложенными положениями, попытаемся выяснить, какими «отклоненными навыками» владеет носитель одной из субстилевых (жанровых) форм юридического подстиля официально-делового стиля – составитель полного текста решения арбитражного суда. При этом учтём существующую практику изучения ошибок, типичных для решения арбитражного суда (Малышев 2000; Матеров, Судаков 2000; Решенкин, Павлов 2001; Язык и стиль судебных документов 2002, 2003), и на материале правоприменительной практики одного из органов судебной власти отдельно взятого субъекта Российской Федерации (Арбитражного суда Кемеровской области) определим шкалу[2] наиболее слабых мест в компетенции составителей текстов решений. Специфика предлагаемого подхода заключается в стремлении установить и охарактеризовать навыки, ядерные в плане воплощения речевых погрешностей, что может помочь в организации работы на начальных этапах усовершенствования нормативно-стилевой культуры письменной юрисдикционной речи.

Следует также отметить, что решение – как один из базовых документов арбитражного судопроизводства, как «установленная законом форма выражения судом своей воли, направленной на защиту прав и охраняемых законом интересов граждан и юридических лиц» (Судаков, Матеров: http://vologda.arbitr.ru/index?tid=633200023&nd=458200265) – принадлежит ядру жанров официально-делового стиля, поэтому в качестве своего функционально-стилистического эталона предполагает соблюдение таких макростилевых черт, как точность, строгость и сдержанность изложения, констативность и предписательность, официальность, стандартизированность, краткость и др. (Братухина 2009; Ивакина 2006; Кожина 1968; Кыркунова 2007). В случае «отклонения» навыка происходит «индивидуализация» – или, что по сути то же, «деофициализация» (Сологуб 2009: 246) – черт стиля, заключающаяся в спонтанном усилении одних и/или ослаблении других свойств эталона; при этом усиление/ослабление параметров стиля следует трактовать как способы проявления погрешности (Котюрова 2008: 218-219). Иными словами, за недостаточно эталонной реализацией слабых мест текстовой компетенции стоит субъективизм в применении стилевых конвенций. Например, (как будет проиллюстрировано ниже) стремление индивида к ограничению избыточности в использовании параллельных форм единственного / множественного числа характеризующего существительного пеня-пени ‘сумма, взимаемая как неустойка’ иногда приводит к сокращению количества падежей в пользу схожих по написанию / звучанию (прежде всего в пользу родительного падежа единственного числа и винительного падежа множественного числа). Но такая формальная аналогия лишь создает иллюзию единообразия, поскольку сохраняет избыточность в показателях числа, а потому не может считаться лучшим способом преодоления морфологической вариативности, определяющим подлинную оформительскую ценность документа (Катышев 2010).

В результате предпринятого мониторинга был составлен следующий рейтинг проблемных мест в подготовке текстов решений арбитражного суда:

(9) употребление форм глаголов оплатить / уплатить;

(8) употребление отрицательного элемента не;

(7) использование форм единственного / множественного числа отвлеченного существительного пеня (пени);

(6) пунктуация в уточняющих конструкциях;

(5) употребление форм глаголов предоставлять / представлять;

(4) пунктуация при предлогах согласно, в соответствии с;

(3) оформление резолютивной части;

(2) оформление вводной части решения;

(1) заголовок мотивировочной части решения.

Все они относятся к внешней стороне документа, а потому при воплощении через погрешности свидетельствуют о приоритетности содержания как порождающей детерминанте официально-документальной речи. Однако детальное рассмотрение погрешностей вскрывает и другие обстоятельства функционирования «отклоненного навыка», которые, в силу ограниченного объема статьи, будут продемонстрированы на примере реализации лишь нескольких проблемных мест (в списке они выделены полужирным шрифтом).

Употребление форм глаголов оплатить / уплатить. В современной кодифицированной речи глаголы оплатить и уплатить, как и их формы (оплата, уплата, неоплата, неуплата, оплаченный, уплаченный и т.д.), отличаются по значению. При использовании форм глагола оплатить подчеркивается то, за что или же на основании чего вносятся, отдаются деньги (основанием для внесения, передачи денег может быть ремонт, труд, пребывание в гостинице, предъявленный счет и т.д., отсюда оплатить ремонт, труд, пребывание в гостинице, предъявленный счет). С помощью форм глагола уплатить внимание обращается на то, что отдается как деньги (по характеру деньги могут выступать в виде пошлины, штрафа, выкупа, долга, отсюда уплатить пошлину, штраф, выкуп, долг).

В текстах решений арбитражного суда наблюдается отступление от предписаний современной нормы словоупотребления. Часто формы глагола оплатить используются в значении форм глагола уплатить. Обычно это происходит при сочетании форм глагола оплатить с наименованиями таких денежных сумм, как пошлина, задолженность, а также (по убыванию) долг, сумма долга, сумма госпошлины, столько-то рублей, штраф.

Случаи неправильного употребления форм глагола оплатить: … взыскать столько-то рублей расходов по *оплате государственной пошлины [правильно: … по уплате государственной пошлины]; Доказательства *оплаты ответчиком суммы задолженности в размере стольких-то рублей суду не представлены [правильно: Доказательства уплаты ответчиком суммы задолженности…]; Сумма госпошлины, *оплаченная истцом при обращении с заявлением об обеспечении иска, не полежит отнесению на ответчика [правильно: Сумма госпошлины, уплаченная истцом… не подлежит отнесению на ответчика].

Неправильное употребление форм глагола оплатить может быть вызвано невнимательностью составителей документов. Зачастую ошибка как бы исподволь проникает в текст документа, соседствуя с корректными словоупотреблениями. Так, в приведенном ниже фрагменте сначала ошибочно выбирается глагольная форма оплатить, а затем корректно используются формы глагола уплатить для выражения идеи выплаты определенных денежных сумм: Поскольку должник добровольно не *оплатил образовавшуюся задолженность, заявитель обратился в Арбитражный суд с заявлением о принудительном взыскании недоимки и пени. Учитывая, что сумма недоимки по страховым взносам и пени в добровольном порядке должником не уплачены, требование заявителя подлежит удовлетворению в полном объеме. Расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела судом относится на должника.

Кроме того, семантическое выравнивание родственных по корню глагольных форм можно рассматривать и как своеобразную попытку соблюдения единообразия, не основанную на тщательном анализе внешне похожих единиц, но сводящуюся к их уподоблению и параллельному использованию для обеспечения тематического и межфразового единства. Осмысленное же употребление форм глагола оплатить предполагает, чтобы составитель документов обращал внимание на существительные, тесно связанные с рассматриваемыми глагольными формами. Если существительные указывают на основание для выдачи денег (т.е. на то, за что взимается плата), значит форма глагола оплатить выбрана верно: оплатить товар (основание) денежными средствами, в рассрочку и т.д., потреблённая ответчиком электрическая энергия (основание) не была оплачена. Если же существительные отсылают к характеру передаваемых денег (т.е. к тому, какая плата взимается), то требуется форма глагола уплатить.

Использование форм единственного / множественного числа отвлеченного существительного пеня (пени). Грамматическая специфика существительного пеня (пени), как и большинства субстантивов отвлеченной семантики, состоит в том, что, имея формы единственного и множественного числа, оно не подлежит счету: некорректным будет сказать «одна пеня, две, три пени», даже если в какой-то ситуации сама пеня одновременно начисляется одному и тому же лицу за разные случаи несвоевременной уплаты причитающихся денежных сумм. Назначение данного слова – выразить отвлеченную характеристику, а именно: определенное количество, или сумму, денег, взимаемых в качестве неустойки (уплатить 53 рубля пени, т. е. 53 рубля неустойки). Свойство существительного характеризовать денежную сумму как штрафную меру (а не указывать на пересчитываемые предметы) делает его формы числа передающими одно и то же значение, а следовательно, дублирующими друг друга. Такая избыточность проявляется особенно отчетливо в существовании вариантов устойчивых конструкций типа уплата пени // уплата пеней, начислены пени // начислена пеня, начисление (доначисление) пени // начисление (доначисление) пеней, расчет пени // расчет пеней.

Отмеченная вариантность в выражении количества неустойки наблюдается и в текстах решений: В связи с отсутствием своевременного внесения платежей в бюджет должнику было направлено требование об уплате пеней (реже используется пени) организацией-страхователем, не исполненное в добровольном порядке; Требование об уплате недоимки по страховым взносам и пени (реже – пеней) в срок должником не выполнено; Должнику начислены пени, иногда – Должнику начислена пеня; Суд соглашается с расчетом пени (реже – пеней). Большая частота одного из вариантов вызвана предпочтительностью какого-то одного устойчивого оборота. Таким образом авторы решают проблему выбора определенного языкового выражения при наличии нескольких возможных. Примечательно, что составители решений прибегают и к другим способам преодоления морфологической избыточности. Какие-то менее, какие-то более удачны со стилистической точки зрения.

Так, стремясь к ограничению возможности использования в пределах текста конкурирующих, синонимичных форм, составители решений могут воспроизводить тот вариант формы числа, который зафиксирован в тексте цитируемого нормативного акта. Показательны в этом плане фрагменты, передающие содержание статьи 26 Федерального закона «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», в тексте которой форма множественного числа используется как предпочтительная; см. следующий фрагмент: На основании статьи 26 ФЗ от 15.12.2001 г. № 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в РФ” исполнение обязанности по уплате страховых взносов обеспечивается пенями. Пенями признается установленная настоящей статей денежная сумма, которую страхователь должен выплатить в случае уплаты причитающихся сумм страховых взносов в более поздние по сравнению с установленными настоящим ФЗ сроки. Пени начисляются за каждый календарный день просрочки исполнения обязанности по уплате страховых взносов, начиная со дня, следующего за установленным днем уплаты страховых взносов. Пени за каждый день просрочки определяются в процентах от неуплаченной суммы страховых взносов. Процентная ставка пеней принимается равной одной трехсотой действующей в это время ставки рефинансирования ЦБ РФ. Из наблюдений за функциональным распределением словоизменительных вариантов также следует, что регулярность использования формы множественного числа касается именно оформления эпизодов с цитированием упомянутой выше статьи закона.

Кроме того, подчиняя вариативность языковой нормы требованию единообразия, составитель документа зачастую руководствуется внешней аналогией, используя схожие по написанию / звучанию формы падежей. Как правило, применение такой аналогии наблюдается в эпизодах, не связанных с цитированием статьи 26 Федерального закона «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации». Однако действие аналогии может охватывать и весь текст. Приведем фрагменты одного из решений, где используются исключительно тождественные по написанию / звучанию формы:

ОПИСАТЕЛЬНАЯ ЧАСТЬ: Государственное учреждение – Управление пенсионного фонда Российской Федерации – обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением о взыскании с Муниципального унитарного предприятия недоимки по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в размере стольких-то рублей и пени [р. п. ед.ч.] в размере стольких-то рублей.

До рассмотрения спора по существу заявленных требований представитель заявителя представил ходатайство об увеличении размера требований в части пени [р. п. ед. ч.] до стольких-то рублей.

МОТИВИРОВОЧНАЯ ЧАСТЬ: Представитель пенсионного фонда в судебном заседании поддержал требования, изложенные в заявлении с учетом изменений, мотивируя тем, что должник не выполнил возложенные на него пенсионным законодательством обязанности – не уплатил в установленный законом срок сумму страховых взносов, в связи с чем ему начислены пени [им. п. мн. ч.] в размере стольких-то рублей.

Требование об уплате недоимки по страховым взносам и пени [р. п. ед. ч.] в срок до 29.12.2006 г. должником не выполнено.

Что послужило основанием для обращения Пенсионного фонда в суд с заявлением о принудительном взыскании недоимки и пени [р. п. ед. ч.].

РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ: Взыскать с Муниципального унитарного предприятия недоимку по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в размере стольких-то рублей, пени [в. п. мн. ч.] в размере стольких-то рублей.

Не столь частотны тексты, в которых использование форм числа отвечает стилистическим представлениям о взаимодействии норм речевого общения и предполагает последовательное употребление форм какого-то одного числа, если использование формы другого числа не направлено на передачу

ПЕРЕЙТИ НА ВТОРУЮ СТРАНИЦУ ДОКЛАДА

[1]Исследование выполнено при поддержке гранта Губернатора Кемеровской области молодым ученым – докторам наук, 2010 г.

[2] Как критикуемому случаю присваивалось место на шкале проблемных мест? Показателями проблематичности случая выступали не только ошибки, но и незначительные погрешности, в принципе не являющиеся грубыми, но, вместе с тем, требующие корректировки для улучшения качества составления документов. Для определения места проблемного случая в рейтинге использовался количественный подсчет: чем частотнее погрешность, тем выше позиция в рейтинге у проблемного места. Материалом для составления рейтинга послужили 50 полных текстов решений Арбитражного суда Кемеровской области, вынесенных по делам различного процессуального состава. Показательность текстов решений в данном случае очевидна: (1) они создаются служащими самого арбитражного суда; (2) предполагают проявление творческого начала при подборе аргументов для обоснования решения, а потому испытывают влияние человеческого фактора в большей степени, чем какой-либо другой тип документов арбитража, «изготовляемых» самими судьями или их помощниками.

 

Категория: Доклад с обсуждением на сайте | Добавил: katyshevp (25.11.2010)
Просмотров: 1825 | Рейтинг: 0.0/0