Приветствую Вас Гость | RSS

Юрислингвистика: судебная лингвистическая экспертиза, лингвоконфликтология, юридико-лингвистическая герменевтика

Среда, 28.06.2017, 00:01
Главная » Статьи » Конференция 2010 » Доклад с обсуждением на сайте

Шибаев М. В. К вопросу о толковании слова "джихад" в рамках проведения судебной лингвистической экспертизы

                                                                                   Шибаев Михаил Валерьевич


К вопросу о толковании слова джихад в рамках проведения судебной лингвистической экспертизы

    Не секрет, что в зависимости от типа текста разные группы лексики будут иметь разную частоту употребления. Так, например, употребление  зоонимической лексики, несомненно, будет более частотно в рамках разговора о посещении зоопарка, нежели в рамках дискуссии по поводу искусства. Данное правило применимо и к конфликтогенным текстам, которые подвергаются рассмотрению в судебной лингвистической экспертизе. В текстах, авторам которых инкриминируют оскорбление, мы, весьма вероятно, найдем обсценную или иную пейоративную лексику, а при рассмотрении вербальных произведений, авторы которых подозреваются в разжигании межрелигиозной розни, можно встретить религиозную лексику, т.е. слова, обозначающие те или иные атрибуты и понятия  какой-либо конфессии. В данном случае мы обращаемся к проблемам толкования одной из ключевых лексем узкоконфессиональной религиозной лексики (описывающей концепты конкретной конфессии, в отличие от лексики, обозначающей универсальные для большинства религий понятия – напр. бог, душа). Это слово получило к настоящему моменту широкое распространение в экстремистской пропаганде, авторы которой декларируют себя как «подлинные мусульмане» и называют ислам идеологией, побуждающей их к совершению преступлений. Это слово джихад. Сразу хотелось бы отметить, что автор никоим образом не отождествляет ислам с экстремизмом и не обвиняет всех мусульман в совершении каких-либо преступных действий. Как неоднократно говорилось, у терроризма нет национальности и религии, однако у терроризма (и экстремизма, если смотреть шире) есть идеология. Мы просто констатируем тот факт, что некоторые экстремисты (в юридическом значении этого слова) объявляют своей идеологией ислам. Причины, побуждающие их к этому, остаются нам неизвестными. Вопрос о том, является ли это попыткой дискредитации мусульман или чем-то еще, находится вне компетенции лингвиста и затрагивать его мы не станем.

    Нашей целью является  рассмотрение современного бытования слова джихад в русском языке, однако, прежде чем углубиться в анализ «обозначающего», попытаемся кратко определить содержание «обозначаемого», т. е. явления джихада в исламской и доисламской традиции. Исламский энциклопедический словарь говорит о джихаде следующее: «…джихад – это и борьба со своими страстями, и устранение социальной несправедливости, и постоянное усердие в деле распространения религии Аллаха и, наконец, ведение войны с агрессорами во имя Аллаха» [1]. В работе Л. А.   Баширова «Джихад: Теория и практика» относительно истории этого термина говорится следующее: «Слово «джихад» переводится с арабского как «усилие», «усердие», «рвение» и первоначально  не имело  никакого отношения к «войне за веру», «борьбе на пути Аллаха». То есть этимология этого слова связана с преодолением трудностей, препятствий, не связанных с религией» [3]. Другими словами, термин джихад, изначально имевший значение «усердие в чем-либо», интегрировавшись в исламскую религию, сузил свое значение до «богоугодного усердия». А теперь, абстрагируясь от культурного контекста, посмотрим, какое значение закреплено за данным словом в современных толковых словарях:

1.            «Священная война, объявляемая мусульманами иноверцам; газават» [6].

2.           «У мусульман: предписанная Кораном священная война против иноверцев с целью распространения ислама; газават» [4].

Отметим, что в обеих дефинициях слово газават (от араб. «газв» – набег) используется в качестве лексического дублета джихада (словарные статьи двух этих терминов идентичны).

Расчленив эти определения, выделим  следующие компоненты значения:

А. Противоборствующие стороны в джихаде – мусульмане и немусульмане.

Б. Джихад – это война, «обладающая святостью, признаваемая божественной», справедливая война во имя религии.

В. Джихадом война может являться только с точки зрения мусульманина, т. к. для иноверца она автоматически перестает быть священной.

Исходя из всего этого, о содержательном наполнении данного слова в русском языке можно сказать следующее:

Джихадом, с точки зрения мусульманина, являются такие боевые действия между мусульманами и иноверцами, которые, в рамках исламской религии, признаются законными и основываются на требовании справедливости к мусульманам.

Возникает противоречие, вызванное расхождением между значением слова джихад в исламе и современном русском языковом сознании. Это расхождение усугубляется прямо противоположными эмоциональными и оценочными коннотациями разных осмыслений этой вербальной единицы. В значении «усердие на пути Аллаха» слово будет оцениваться мусульманами несомненно положительно, а в значении «война против иноверцев» будет явно негативно воспринято представителями не коранической веры.            Судебная лингвистическая экспертиза текстов, в которых фигурирует слово джихад, неизбежно сталкивается с проблемой вариативности его восприятия. В каждом конкретном случае возникает вопрос об актуальном значении, которое порой чрезвычайно трудно определить. Ошибка здесь может привести к тому, что миролюбивая религиозная литература будет неверно интерпретирована как призывающая к насилию, а пропаганда религиозной войны – прикрыта рассуждениями об этимологии слова и ненасильственных методах джихада. В большинстве случаев анализ слова джихад производится исходя из контекста, в котором проявляются те или иные компоненты значения: например, в призыве «вести джихад огнем и мечом» актуализируется идея насильственности, что позволяет нам исключить возможность «миролюбивого» толкования. Однако что делать, когда из контекста нельзя определить значение? Представляется логичным, что в такой ситуации стоит обратить внимание на дискурс, в рамках которого бытует рассматриваемый текст. Ответ на вопрос, относится ли текст к религиозной назидательной литературе, предназначенной для представителей определенной конфессии, или функционирует как публицистический, предназначенный для широких масс читателей и слушателей, может помочь определить, какое значение в конкретной ситуации наиболее вероятно. Услышав слово козел на улице (при условии, что из контекста определить значение нельзя), мы, скорее всего, воспримем его как инвективную зоологическую метафору, услышав в зоопарке – как обозначение животного, и, наконец, услышав в спортзале – как название гимнастического снаряда. Слово джихад в тексте, адресатами которого являются люди разной религиозной принадлежности, должно, в первую очередь, рассматриваться в рамках дефиниций, закрепленных в современной лексикографии, потому что именно она воспринимается читателями как нормативный источник, и автор, как человек русскоязычный, обязан понимать это. Чтобы подтвердить, что рассматриваемое нами слово функционирует в русском языке преимущественно в значении «боевые действия» (и, соответственно, именно так и должно пониматься), обратимся к конкретным случаям словоупотребления. Как справедливо отметил А. Н.  Баранов, «чем больше анализируемый материал, тем выше достоверность выводов, тем шире сфера действия выявленных закономерностей» [2, 475]. Исходя из этого, для определения контекстов бытования данного слова мы воспользуемся огромной коллекцией текстов Национального корпуса русского языка, размещенного в сети Интернет по адресу http://ruscorpora.ru/.  Поиск слова джихад в основном корпусе (объем на 20.11.2010 г.: 48 978 документов, 14 711 345 предложений, 176 226 551 слово) выявил 84 случая вхождения по 53 документам. Из этих 84 исключим 22 случая, в которых джихад является именем собственным (входит в состав названия организации или является именем человека). Итого 62. Из них:

1 А. Случаи употребления, в которых присутствует указание на то, что джихад ведется против группы людей (социальной, национальной или религиозной): «Д. России»; «Д. «неверным»; «Д. Америке»; «Д. против русских оккупантов и сброда гяуров»; «Д. против американской армии»; «Д. против сионистских захватчиков»; «Д.  тому или иному критику». Всего 23 случая.

1 Б. Случаи употребления, в которых джихад подразумевает борьбу с каким-либо явлением или идеей: «Д. наркопроизводству»; «Внутренний д.: «священная война», которую верующий ведет с грехом в собственной душе». Всего 3 случая.

2 А. Случаи употребления, в которых джихад связывается с совершением противоправных действий, подразумевающих физическое насилие (терроризм, экстремизм, убийство):  «Террористы не поделили лавры и деньги спонсоров. «Д.» продолжается»; «Д. в действии. Террористы убивают последнюю надежду на мир». Всего 18 случаев.

2 Б. Случаи употребления, в которых подразумевается, что джихад ведется ненасильственными методами: «Внутренний д.: «священная война», которую верующий ведет с грехом в собственной душе»; «д.» вовсе не означает реальную «священную войну». Всего 4 случая.

Таким образом, получается, что в сознании русскоговорящих объектом джихада являются люди, а его методами – преимущественно насилие.

Исходя из всего вышесказанного, можно сделать вывод о том, что на сегодняшний день слово джихад входит в активный словарный запас носителей русского языка в значении «священная война против неверных, т. е. немусульман», а более широкое значение, включающее в себя возможность ненасильственных методов джихада, если и употребительно, то лишь в рамках теологического диспута или религиозной литературы. Понятно в этом смысле возмущение мусульман по поводу того, что исходное значение данного слова было изменено и термин джихад получил новую жизнь как символ агрессивности исламской религии. Однако, несмотря на справедливость этого возмущения, приходится признать, что в современном языковом сознании русского человека джихад ассоциируется прежде всего с агрессией и войной. Так или иначе, смысловая наполненность этой вербальной единицы изменилась, и носители языка больше не воспринимают ее по-старому, так же, как сейчас не воспринимают слово открытка в значении «открытое письмо». Можно сколько угодно ссылаться на динамичность лексического уровня языка, однако это не отменит уже произошедших семантических изменений. Поэтому при толковании слова джихад в условиях отсутствия контекста, уточняющего его значение, мы должны исходить из того положения, что из всех возможных виртуальных денотатов данного слова референтом наиболее вероятно является конкретная «вооруженная борьба против иноверцев». Соответственно, представляется небесспорным высказывание исламского богослова Вячеслава Али Полосина о том, что книга не может призывать к ненависти и вражде только потому, что там часто употребляется слово джихад и что «обыватель, прочитав там несколько раз слово «джихад», может вознамериться кого-нибудь убить» [7]. Ведь тот факт, что воспитанный в рамках исламской культуры человек воспримет это слово в сугубо религиозном смысле и не пойдет никого убивать, не отменяет негативного эффекта, которое слово джихад производит на немусульман. Этот эффект сохранится даже при условии миролюбивости интенции адресанта текста, ведь «исходные замыслы автора…  могут заметно трансформироваться (изменяться) и даже не совпадать с коммуникативными замыслами, которые выводит из текста воспринимающий, декодируя этот текст» [5, 291].

Другими словами, разжигание религиозной розни – явление обоюдоострое, и даже доказав, что призыв к джихаду необязательно побудит мусульман взяться за оружие, мы не сможем доказать, что этот же призыв не вызовет у представителей других конфессий защитной реакции в виде отторжения ислама, которое, безусловно, и будет способствовать возникновению конфликтогенной ситуации. 

В заключение два вывода, вытекающих из содержания доклада:

·        Во-первых, основываясь на лексикографическом толковании слова джихад, подтвержденном многими конкретными случаями его использования, мы постулируем презумпцию приоритета компонента «насилие» в семантической структуре слова джихад, то есть положение о том, что данная вербальная единица должна толковаться прежде всего как «священная война с иноверцами», если другое значение не вытекает из контекста и его наличие не может быть доказано. Опять же подчеркнем, что речь не идет об агрессивности мусульман как таковых и их врожденной враждебности к иноверцам, а всего лишь о смысловой наполненности слова в современном прагматиконе.Во-вторых, учитывая вариативность восприятия слова джихад мусульманами и немусульманами, не стоит употреблять его без особой необходимости, так как это может оскорбить религиозные чувства представителей коранической веры. То, что терроризм в современном обществе зачастую прикрывается исламскими лозунгами, не дает нам морального права обвинять ислам в агрессивности и нетерпимости. Мы должны быть этичны по отношению к другим, если хотим, чтобы они были этичны по отношению к нам.

ПЕРЕЙТИ К ОБСУЖДЕНИЮ

 

Список литературы

 1. Али-заде, А. Исламский энциклопедический словарь / А. Али-заде. – М.: Ансар, 2007. – 400 с.

 2. Баранов, А. Н. Лингвистическая экспертиза текста: теория и практика: учеб. пособие / А. Н. Баранов. – М.: Флинта: Наука, 2007. – 592 с. 

 3. Баширов, Л. А. Джихад: Теория и практика / Л. А. Баширов // http://www.ifpc.ru/index.php?cat=218 (дата обращения: 15.11.2010)

 4. Большой толковый словарь русского языка / Сост. и гл. ред. С. А. Кузнецов. – СПб.: Норинт, 2000. – 1536 с.

 5. Бринев, К. И. «Русский, решай…» / К. И. Бринев // Юрислингвистика – 6: инвективное и манипулятивное функционирование языка. – Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2005. – С. 290–303.

 6. Новый словарь русского языка. Толково-словообразовательный: в 2 т. Т. 1 / Под ред. Т. Ф. Ефремовой. – М.: Русский язык, 2000. – 1222 с.

 7. Полосин, В. Запрет Нурси – тревожный звонок для всех верующих, даже для православных / Беседовал Тимур Остапенко // http://islam.ru/pressclub/gost/poneza/ (дата обращения: 13.11.2010)

 

Категория: Доклад с обсуждением на сайте | Добавил: Shibaev (30.11.2010) | Автор: Шибаев Михаил Валерьевич
Просмотров: 1555 | Рейтинг: 4.5/2