Приветствую Вас Гость | RSS

Юрислингвистика: судебная лингвистическая экспертиза, лингвоконфликтология, юридико-лингвистическая герменевтика

Среда, 28.06.2017, 00:02
Главная » Статьи » Конференция 2012 » Доклад с обсуждением на сайте

Ахунзянова Ф.Т. ЭКСПЕРТИЗА КОНФЛИКТНОГО ИСЛАМСКОГО ТЕКСТА
Ф.Т. Ахунзянова 

ЭКСПЕРТИЗА КОНФЛИКТНОГО ИСЛАМСКОГО ТЕКСТА

Аннотация:
Отмечается специфика исламского текста, на практических примерах демонстрируется, как религиозный дискурс в данных текстах совмещается с речевыми тактиками экстремистской направленности.
Observed specificity of the Islamic text, practical examples demonstrate how religious discourse in these texts combined with speech extremist tactics.

Ключевые слова: комплексный подход к исследованию, ислам, исламский текст, религиозный дискурс, экстремизм.
Integrated approach to the investigation, Islam, Islamic texts, religious discourse and extremism.

Лингвистическая экспертиза, обеспечивая объективность и всесторонность предварительного следствия и судебного разбирательства, вынуждена решать самые разнообразные задачи. Большинство из них в той или иной степени касаются обнаружения в исследуемом тексте признаков инвективного, противоправного, а в некоторых случаях – преступного умысла автора данного текста. Анализируя конфликтный текст, связанный с делами об экстремизме, эксперт-лингвист сталкивается с тем, что, руководствуясь специальными, исключительно лингвистическими знаниями, он не всегда способен дать удовлетворительное объяснение тому, что происходило в конкретной спорной ситуации. На методологическом уровне описанная ситуация означает то, что лингвистическая наука позволяет в достаточной степени лишь определять лингвистические признаки того или иного правонарушения, однако непосредственное обнаружение их и объективная квалификация с помощью только лингвистики затруднительны. В данный момент мы коснемся вопроса о лингвистической экспертизе текстов исламистского содержания, которую невозможно произвести без представления об этом вероисповедании, о его специфике, об историко-культурных основаниях исламского дискурса.
Проведя ряд лингвистических исследований и экспертиз исламских текстов, мы столкнулись с тем, что отождествление этих речевых произведений происходит на другом основании, нежели чем только код (или язык). Иначе говоря, языковые элементы исламских текстов отождествляются, исходя из внеязыковых оснований. Следовательно, наиболее адекватным инструментом для исследования является сценарий, в основе которого лежит ситуативно-тематическое развертывание мысли в рамках речевой ситуации, обладающей социальной значимостью. Сценарий позволяет прогнозировать интерпретацию высказывания с учетом интересов, взглядов, точек зрения, интенции, целеполагания говорящего. Сама языковая форма высказывания, рассматриваемая через призму лежащих в его основе когнитивных структур, может быть интерпретирована как отражение связи смысла и способа его речевой «упаковки».
Сделанные предварительные замечания позволяют сформулировать идею о необходимости введения в саму процедуру лингво-когнитивного анализа высказывания трех основных принципов:
– анализ языковой и речевой семантики единиц высказывания;
– анализ когнитивных структур (сценариев), обеспечивающих адекватную обработку информации, представляющей стереотипную (стандартную) ситуацию;
– анализ высказывания с позиций интерпретатора (соотнесение интенции отправителя сообщения и понимания этой интенции реципиентом).
Три этих принципа использованы нами как основа лингвистической экспертизы конфликтного исламского текста.
В качестве иллюстрации к тезису о необходимости комплексного, лингвистико-культурологического подхода в анализе исламских речевых произведений приведем несколько примеров из реальной юрислингвистической практики.
Для исследования было представлено два видеоролика, в которых содержались лекции неустановленного лица на иностранном языке, сопровождаемые синхронным письменным текстом следующего содержания:
1) «Поистине я говорю тому, кто обманывает самого себя и живет во лжи. Спроси Хамзу – грозного льва – у него вести о рае и ее реках. Спроси Мусаба, когда у него стало мало одежды, и он пошел дальше с половиной изара. Спроси Ибн Раваху в райских садах и спроси крылья Джа'фара летящего (в садах). Спроси каждого, кто поднял призыв акъыды, и тем самым не нуждается в поднятии других (призывов). Спроси их о настоящей любви, и ее особенности, и тогда ты услышишь правдивые истории. Любовь к Посланнику – приверженность к высокочтимому шариату явно и тайно. Любовь к Посланнику – привязанность к его чертам, и изменение своего характера в соответствии с его чистым характером. Истинная любовь к нему – оживление его сунны сердцем, словами и мыслями. И последний пункт, простите, если я забрал у вас много времени, однако это скрытая истина. Не проявляли враги ислама свою вражду так открыто, как в наши дни, так мерзко и нагло. Уже начали напрямую говорить, что они ненавидят нас, а то, что скрыто в их сердцах, еще ужаснее. И, клянусь Аллахом, они хотят от исламской уммы, чтобы она оставила свою религию. Клянусь Аллахом, они не будут довольны, пока мы не скажем, что Аллах – один из трех, и прибегаю к помощи Аллаха от того, чтобы сказать это, или что Узейр – сын Аллаха, или что Иисус – сын Аллаха. Аллах превыше всего этого! Клянусь Аллахом, они не хотят ничего, кроме этого, даже если они прибегают к различным средствам. Почему? Потому, что так говорит Аллах, а когда говорит Аллах, становятся недействительны все другие слова и те, кто их произносит. И Аллах сказал: «Иудеи и христиане не будут довольны тобой, пока ты не станешь придерживаться их религии». И сказал: «Они хотят, чтобы вы стали неверующими, подобно им, и чтобы вы оказались равны». А также сказал: «Они не перестанут сражаться с вами, пока не отвратят вас от вашей религии, если только смогут». Сражение, о, братья, это не только захват земель Палестины и Ирака, поистине оно охватывает все. Его цель одна, уничтожение и унижение сущности мусульманина. И поэтому пусть знает каждый, что он в самом сердце сражения. Отец в своем доме на фронте, а также мать, имам и проповедник в своей мечети на фронте, продавец со своим товаром на фронте, обладатель мнения со своим мнением на фронте каждый, кто отвечает за что-либо на фронте, так пусть смотрит каждый в соответствии со своими возможностями и защищает свой фронт тайно и открыто. Оставим порицание и не будем делать его нашим орудием, а займемся делом, оставив слова. Это сражение не является политическим, националистическим или экономическим, если это было бы так, то остановить его было бы нетрудно. Однако это сражение – сражение вероубеждений. Или вера или неверие, или невежество или ислам. Уже было предложено нашему пророку все – имущество, власть, наслаждение взамен того, чтобы он оставил это сражение, но он не согласился, и если бы он согласился с тем, что они хотят, а это исключено, то не осталось бы между ними никакой вражды. И последнее. Великое зло. Великое зло, искажаются врожденные свойства души и переворачиваются понятия, и становится одобряемое порицаемым, а порицаемое одобряемым, когда приветствуются безнравственные, сеющие раздор как будто они благочестивые, а благочестивые обвиняются в безнравственности, сеющими раздор. Передает Аль-Бухари в своем достоверном сборнике, послушай же этот великий хадис: «Придет такое время, когда люди буду распивать алкогольные напитки (хамр) и станут давать им другие названию). Имеется в виду не только хамр, поистине его смысл – изменение, извращение терминов, скрытие истины и представление лжи в одеянии правды. Сегодня мы видим, как мусульмане называют нахождение мужчин с женщинами вперемешку запретным, а уединение с другой девушкой дружбой. И видим мусульманку, которая выходит на улицу почти без одежды, называя это модой. Клянусь Аллахом, это не мода, а обнаженность, однако называется модой, лишь изменили название, чтобы оно оставило более легкий след в сердцах мусульман. Сегодня мы видим отцов, которые не обращают внимание на одежду своих родственников под маской свободы, это не свобода, а поистине это сводничество – они будут спрошены и будут отчитываться в судный день, в тот день, когда одни лица побелеют, а другие почернеют. Прелюбодеяние и разврат стало называться занятием любовью, порочные преступницы, проститутки стали назваться продавщицами страсти (увлечений) и тому подобное. Переворачивание, изменение понятий и сокрытие истины. Целью всего этого, является уничтожение сущности мусульманина. Так будем же, братья, все вместе, тем понимающим мусульманином, которого не кусают из одной норы дважды. Так будем же, братья, все вместе – тем понимающим мусульманином. Говорю то, что вы слышите, и прошу у Аллаха мне и вам искренности и благоразумия, Мир нам, милость Аллаха и Его благословение».
2) «Мы оставили своих родных, близких, всех, кто, повинуясь воле Аллаха, возвышает его слово на этой земле, и умереть на этом пути, дай Аллах. Единственная цель только – возвысить слово Аллаха. Мы – мусульмане – должны покориться Аллаху должным образом, не так, чтобы частью писания руководствоваться, а частью – нет. Мы перед собой намерение поставили, что будем сражаться только для того, чтобы возвысить слово Аллаха. Да, нас мало, да, у нас оружия мало, боеприпасов мало, но главное свое дело делать… мы должны выполнять приказ Аллаха. Хоть нас мало, хоть мы на сегодняшний день слабы, дай Аллах, чтобы наша вера была сильна. Аллах в куране говорит, что мы не побеждаем по причине нашей многочисленности, а побеждаем по причине веры в Аллаха. Аллах также в куране говорит, что победа может быть только от Аллаха. Наше дело делать от сердца, проявлять искренность, делать джихад, советоваться с Аллахом, советоваться с братьями, делать какие-то поступки на пути Аллаха. Да, может быть мы в ближайшие десять лет не выиграем, пятьдесят лет не выиграем, сто лет не выиграем, но мы, дай Аллах, чтобы выиграли на пути Аллаха, вот, чтобы только в одном положении выиграли. Одно только намерение – установить шариат Аллаха на этой земле, больше нет никаких намерений. Потому что посланник Аллаха говорит, что многие сражаются, чтобы завоевать трофеи, другие, говорят, сражаются из-за славы, чтобы славу приобрести, третьи из-за своей естественной храбрости. Другие версии хадиса – что из-за гнева сражаются, а кто-то из них сражаются на пути Аллаха, то есть искренно, ради Аллаха. И ради Аллаха сражаются те, которые сражаются ради того, чтобы возвысить слово Аллаха. То есть это наша единственная цель. И если мы сами перед собой будем ставить другие цели, мы никогда ничего в жизни не достигнем, кроме гнева Аллаха, вот. Поэтому мы перед собой намерение поставили, сражаться только для того, чтобы возвысить слово Аллаха. То, что мы сюда вышли, – это милость Аллаха, не от того, что мы там хорошие, не от того, что мы там умные, но только по милости Аллаха. Аллах нас избрал из этого количества, хвала ему, дай Аллах, чтобы мы также искренно стали шахидами на пути Аллаха».
Лингвистический анализ данных текстов.
1. Текст обращения «Это сражение – сражение вероубеждений».
Представленный текст является исламским речевым произведением.
Ислам, а, м. – Рел. Одна из самых массовых религий мира, исповедующая единого Бога – Аллаха и признающая основателя этой религии пророка Мухаммеда его посланником на земле; мусульманство.
Исламский, ая, ое. – Рел. Относящийся к исламу. [ТСРЯ, 2008, С. 426–427].
«Ислам» в переводе с арабского означает покорность, «мусульманство» ( от арабского «муслим») – предавший себя Аллаху.
О специфике текста свидетельствуют: использование особых речевых формул мусульманской риторики, насыщенность текста богословской и религиозной лексикой («Поистине я говорю тому, кто обманывает самого себя и живет во лжи. Спроси Хамзу – грозного льва – у него вести о рае и ее реках. Спроси Мусаба, когда у него стало мало одежды, и он пошел дальше с половиной изара. Спроси Ибн Раваху в райских садах и спроси крылья Джа'фара летящего (в садах). Спроси каждого, кто поднял призыв акъыды, и тем самым не нуждается в поднятии других (призывов). Спроси их о настоящей любви, и ее особенности, и тогда ты услышишь правдивые истории. Любовь к Посланнику – приверженность к высокочтимому шариату явно и тайно. Любовь к Посланнику – привязанность к его чертам, и изменение своего характера в соответствии с его чистым характером. Истинная любовь к нему оживление его сунны сердцем, словами и мыслями»; «Клянусь Аллахом они не будут довольны пока мы не скажем что Аллах один из трех, и прибегаю к помощи Аллаха от того, чтобы сказать это, или что Узейр сын Аллаха, или что Иисус сын Аллаха. Аллах превыше всего этого!»; «И Аллах сказал: "Иудеи и христиане не будут довольны тобой, пока ты не станешь придерживаться их религии”. и сказал: "Они хотят, чтобы вы стали неверующими, подобно им, и чтобы вы оказались равны”. А также сказал: "Они не перестанут сражаться с вами, пока не отвратят вас от вашей религии, если только смогут”»; «Передает Аль-Бухари в своем достоверном сборнике, послушай же этот великий хадис: "Придет такое время, когда люди буду распивать алкогольные напитки (хамр) и станут давать им другие названия”»), многократное упоминание Аллаха, тенденция следования кораническим идиомам и т.д.
Специфика текста позволяет сделать вывод о потенциальных реципиентах текста.
Во-первых, это должен быть контингент людей, как минимум интересующихся канонами ислама на бытовом уровне, или же исповедующих ислам. Несведующие люди не смогут должным образом воспринять эстетический и содержательный пафос этого текста. Например, употребляемые автором собственные имена являются авторитетными в мире ислама. Так, упоминаемый Хамза – это Хамза ибн Абд аль-Муталлиб (погиб в 3/625), младший дядя пророка Мухаммеда, его молочный брат и ближайший сподвижник, известный своей храбростью и бесстрашием и прозванный за это «львом Аллаха». Мус’аб – это Мусаб ибн Умайр (погиб в 3/625), также один из первых сподвижников пророка Мухаммеда, известный тем, что отказался от богатства своей семьи ради веры и погиб мученической смертью в легендарной битве при Ухуде. Говоря о «крыльях Джафара» автор подразумевает Джафара ибн Абу Талиб (погиб в 8/629), дядю пророка Мухаммеда, одного из первых принявшего ислам и геройски погибшего в битве при Муте. Т.е. во всех трех случаях автор называет имена так называемых «первых предшественников» ислама, на примере которых истинный мусульманин не только учится достойно служить Аллаху, но обретает готовность или даже стремление (что особенно важно в данном контексте) принять мученическую смерть во имя веры (осуществить шахид), поскольку это гарантирует ему пребывание в раю.
Возмущение автора «Клянусь Аллахом они не будут довольны пока мы не скажем что Аллах один из трех, и прибегаю к помощи Аллаха от того, чтобы сказать это, или что Узейр сын Аллаха, или что Иисус сын Аллаха» также понятно только при наличии специальных познаний, поскольку ислам категорически отвергает иудейско-христианский догмат о троице («пока мы не скажем что Аллах один из трех»), равно как и догмат о том, что Иисус Христос является сыном Бога («…или что Иисус сын Аллаха»).
Во-вторых, адресатами текста должны быть люди как минимум сочувствующие исламу. Об этом говорит стремление автора к объединению с потенциальными слушателями посредством использования обращения «братья», местоимений «нашему» (пророку), «мы».
Таким образом, коммуникация субъектов речи происходит в религиозной сфере и представляет собой религиозный дискурс, в котором функционируют специфические языковые единицы (религиозные термины, религиозные концепты и т.п., представленные в русском языке соответствующими лексическими единицами со специальным религиозным смыслом).
Явный смысл данного дискурса: истинный мусульманин должен всячески проявлять свою любовь к Аллаху и его посланнику (Мухаммеду) так, как это делали «первые предшественники», должен быть верным исламу и сражаться за него, а также уметь различать правду и ложь вокруг себя.
При этом на имплицитном уровне читается следующее: высший удел для истинного мусульманина не просто верить, но принять смерть во имя веры так, как это совершили «первые предшественники» (т.е. мученически погибнуть во время битвы), причем битва – это не только открытые военные действия, но и моральное, религиозное, политическое и прочие сражения. В наше время, когда количество «врагов ислама» растет и они проявляют «свою вражду так открыто… так мерзко и нагло», актуальность подобных настроений, по мнению автора, как никогда велика.
Унижение национального, расового, религиозного достоинства осуществляется в том числе за счет пропаганды исключительности, превосходства одной нации, расы, религии над всем прочим миром и одновременно утверждается тезис о неполноценности этого второго мира.
В представленном тексте осуществляется унижение достоинства людей по признакам отношения к религии ислама посредством дискредитирующей тактики поляризации. Те, кто исповедуют ислам, – «свои», «хорошие» («спросите их [предшественников – Ф.А.] о настоящей любви… ты услышишь правдивые истории», «это скрытая истина», «Аллах превыше всего этого», особенно фразы «когда говорит Аллах становятся недействительны все другие слова и те, кто их произносит», «или вера или неверие, или невежество или ислам»). В то же время те, кто не исповедуют ислам и не сочувствуют ему, – «чужие», «неверные», «враги ислама» («не проявляли враги ислама свою вражду так открыто, как в наши дни, так мерзко и нагло. Уже начали напрямую говорить, что они ненавидят нас, а то что скрыто в их сердцах еще ужаснее», «они хотят от исламской уммы, чтобы она оставила свою религию», «они не будут довольны, пока мы не скажем…», особенно фраза «цель одна, уничтожение и уничтожение сущности мусульманина»). В сознании реципиента создается простая, строго полярная модель мира, в котором «кто не с нами, тот против нас», где есть «свои» и «чужие», «мы» и «они», «добро» и «зло», причем одной группе приписываются исключительно положительные свойства, другой – исключительно отрицательные. Императивная форма высказываний, передающих эту информацию, усиливает семантику долженствования: слушатель поставлен в ситуацию, когда ему практически приказывают поступать так, как сказано – довериться и служить Аллаху.
Слова «вражда» и «ненависть» в лингвистике считаются синонимами, обозначающими эмоциональное состояние, но различающиеся степенью его проявления. См.: «Вражда – Отношение к кому-л. и действия, проникнутые неприязнью, взаимной ненавистью; син. Агрессивность, антагонизм [БТСРС, 2005, С. 202]. «Ненависть – Чувство сильнейшей вражды, неприязни к кому-л, чему-л. [Там же, С. 204]. Можно утверждать, что факт унижения достоинства по признаку отношения к религии может вызвать вражду или ненависть в адрес мусульман со стороны немусульман (напр., православных, католиков, иудеев, буддистов и т.п.» и «чужих», т.е. неправославных, некатоликов, неиудеев, небуддистов и т.п.)
2. Текст обращения «Один муджахид в поле воин Вилаят Дагестан».
Явная информация, представленная в анализируемом тексте, заключается в перечислении целей истинного мусульманина: «возвысить слово Аллаха», «покориться Аллаху должным образом, не так чтобы частью писания руководствоваться, а частью нет», «выполнять приказ Аллаха», «делать от сердца, проявлять искренность, делать джихад, советоваться с Аллахом, советоваться с братьями, делать какие-то поступки на пути Аллаха», «установить шариат Аллаха на этой земле».
Из всех перечисленных целей как минимум две способствуют возбуждению вражды и ненависти на почве религиозных взглядов. Так, намерение «делать джихад» является следствием одного из важнейших предписаний мусульманской религии, состоящего в священной войне за веру. В Коране это предписание изложено ясно: в течение восьми месяцев в году (поскольку четыре месяца считаются «запретными») надлежит воевать с многобожниками, с неверными, истреблять их, захватывать их имущество. Ср. например: «О вы, которые уверовали! Сражайтесь с теми из неверных, которые близки к вам. И пусть они найдут в вас суровость. И знайте, что Аллах – с богобоязненными!» [Коран, 9: 124]. В этом ярко проявились фанатизм и нетерпимость к иноверцам, свойственные исламу в большой степени. Подобная нетерпимость на фоне осуществляемых под знаменем мусульманского джихада терактов естественным образом вызывает у людей, не исповедующих ислам, вражду и/или ненависть по отношению к мусульманам.
Намерение «установить шариат Аллаха на этой земле» также является конфликтным, поскольку подразумевает несовместимость ислама с иными религиями. При этом подразумевается неприятие факта существования именно иных религий, тогда как ислам провозглашается единственно возможным вероисповеданием.
Призывы осуществить эти намерения возбуждают ненависть либо вражду по признакам отношения к религии ислама.
Таким образом, в обоих текстах содержится информация, способная вызвать ненависть либо вражду по признаку отношения к религии ислама. Кроме того, текст «Это сражение – сражение вероубеждений» содержит высказывания, унижающие достоинство человека либо группы людей по признаку отношения к религии. Негативный компонент содержания текстов представляет собой имплицитную информацию, вычленение и распознавание которой было бы невозможно без применения специфических знаний в рамках комплексного, лингвистико-культурологического подхода.

Категория: Доклад с обсуждением на сайте | Добавил: Фарида (27.11.2012) | Автор: Ахунзянова Фарида Тагировна
Просмотров: 940 | Теги: исламский текст, ислам, комплексный подход к исследованию, экстремизм., религиозный дискурс | Рейтинг: 0.0/0