Приветствую Вас Гость | RSS

Юрислингвистика: судебная лингвистическая экспертиза, лингвоконфликтология, юридико-лингвистическая герменевтика

Среда, 28.06.2017, 00:00
Главная » Статьи » Конференция 2012 » Доклад с обсуждением на сайте

Щенникова Е.В. Возможности лингвистической экспертизы по делам, связанным с противодействием незаконному обороту наркотиков
Е. В. Щенникова 

ВОЗМОЖНОСТИ ЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ ПО ДЕЛАМ, СВЯЗАННЫМ С ПРОТИВОДЕЙСТВИЕМ НЕЗАКОННОМУ ОБОРОТУ НАРКОТИКОВ 

Аннотация: в настоящем докладе на основании примеров из практики кратко описаны два типа задач, решаемых экспертами-лингвистами в рамках дел, связанных с противодействием незаконному обороту наркотиков (типовые вопросы, объекты и возможные затруднения).
Ключевые слова: лингвистическая экспертиза, наркотики, пропаганда

Annotation: in the text, two basic types of tasks for forensic linguists are described supported with examples. Typical questions, objects for investigation and possible difficulties are being displayed.
Key words: forensic linguistics, drugs, propaganda

В последние годы значительно увеличилось количество обращений в экспертные организации с поручением провести лингвистическое исследование материалов проверок и дел об административных правонарушениях (ст. 6.13 КоАП РФ и др.) и об уголовных преступлениях (ст. 228 УК РФ и др.) в сфере незаконного оборота наркотических средств, психотропных веществ, их частей, аналогов и прекурсоров. Анализ экспертной практики показал, что в рамках указанных дел экспертами-лингвистами решается два основных типа задач.

1. Определение предмета речи и тематики текста
− цель: установить, о чём идёт речь в тексте;
− материал: как правило, тексты (стенограммы) переговоров, предположительно содержащие упоминание наркотиков.
Так как именно объект – наркотик – обуславливает противозаконный характер связанной с ним деятельности, коммуниканты стремятся избегать его упоминания в речи. По этой причине в исследуемых текстах отмечается активизация переносных значений слов, частотность отсылок к внеязыковой действительности посредством намёков, иносказаний, а также использование иных способов имплицитного выражения информации. Всё это в значительной мере затрудняет понимание коммуникации наркоторговцев третьими лицами.
В задачу эксперта-лингвиста входит экспликация скрытой информации, определение типа ситуации и настоящего предмета речи по отражённым в тексте признакам. Практические подходы к решению данной задачи находят отражение в соответствующих экспертных методиках и методических рекомендациях, см: [Методика, 2007], [Методика, 2008].

Пример исследования:
Вопрос: каково смысловое содержание и направленность представленного на исследование диалога?
Объект исследования: стенограмма звукозаписи разговора

М: Девушка, на триста пятьдесят насыпьте. Мака.
Ж: Это я поняла. А откуда ты?
М: Я с Таганки. У меня друган не поехал. А вообще нормальный, ни это? А то он говорит, брал тут, как тряхануло его.
Ж: Нее, этот товар уже давно у нас.
М: Хороший товар, да? Спасибо.

Исследование:
На основании семантического анализа реплик участников диалога исследуемый отрывок был разделён на следующие тематические блоки:
а) просьба
М просит (просьба выражена глаголом в форме повелительного наклонения – насыпьте) Ж выполнить определённое действие (насыпать мак), и, так как его реплика не вызывает возражений или удивления, а напротив, Ж подтверждает, что слова М адекватны ситуации (это я поняла), она выполняет просьбу. За этим следует благодарность М (спасибо).
б) запрос информации об М
На вопрос Ж откуда ты? М даёт развёрнутый ответ: помимо названия определённого места он упоминает друга. Так как его реплика представляется более информативной, чем необходимо при ответе на вопрос «откуда ты (приехал)?», есть основания предполагать, что в исследуемой коммуникативной ситуации вопрос Ж имеет дополнительный смысл.
в) запрос информации об объекте
М интересуется качеством товара. На смену темы указывает союз а (А вообще нормальный, ни это?), который в русском языке имеет в том числе и коммуникативное значение «входа в новую ситуацию». Реплика а то он [из контекста: друган] говорит, брал тут, как тряхануло его, скорее всего, содержит обоснование заданного М вопроса.
Представленная в диалоге коммуникативная ситуация схожа с типовой ситуацией покупки, на что указывают следующие факты:
• М и Ж, вероятно, близко не знакомы: отсутствие приветствия, недифференцированное обращение девушка, форма множественного числа глагола, употреблённая по отношению к одному лицу (насыпьте);
• характер просьбы: насыпать чего-то на триста пятьдесят, что является широко распространенным способом указания стоимости и, соответственно, количества товара, продаваемого вразвес;
• указание на то, что ситуация имеет повторяющийся характер: в прошлый раз брал другой человек;
• обсуждение качества передаваемого объекта.
На основании смыслового анализа установлены следующие характеристики данного объекта (приводятся в порядке упоминания в диалоге):
• сыпучая субстанция (насыпьте);
• это мак;
• слово, называющее объект – мужского рода (нормальный и хороший);
• бывает разного качества (нужен нормальный или хороший, иначе может тряхануть);
• обозначен как товар или вообще не называется: на триста пятьдесят насыпьте, а вообще нормальный…, брал тут.
Передаваемый объект известен обоим коммуникантам, и его эксплицитное выражение в речи не является обязательным (см.: реплика это я поняла в ответ на уточнение). Тем не менее, говорящие избегают прямой номинации, то есть упоминание настоящего названия может быть нежелательным для них. Есть также основания полагать, что по какой-то причине факт передачи / продажи данного объекта не должен становиться известным третьим лицам. В таком случае вопрос Ж откуда ты? к М в рассматриваемой коммуникативной ситуации приобретает дополнительное значение, а именно: ‘откуда ты узнал об этом месте / о том, что тут можно получить этот объект’.
Таким образом, на основании семантического анализа диалога, состоявшегося между М и Ж, установлено, что речь в нём идёт о единичном из числа повторяющихся (не требуется вербального обозначения объекта, есть отсылка к предыдущим случаям) акте передачи мака, причём собеседники избегают прямой номинации передаваемого объекта. Для него в рассматриваемой коммуникативной ситуации важной характеристикой оказывается качество, потому что «ненормальный» мак может вызвать негативную реакцию – тряхануть. Своей репликой нее, этот товар уже давно у нас Ж убеждает собеседника, что качество товара у неё хорошее (потому что его уже давно «берут»).
Выводы:
На основании семантического анализа представленного на исследование диалога установлено следующее смысловое содержание: передача / получение мака.
Диалог включает три тематических блока: а) просьба М об определённом количестве мака и его получение от Ж; б) вопрос Ж, адресованный М, о том, откуда он узнал о месте получения мака; в) вопрос М, адресованный Ж, о качестве мака (так как некачественный мак может иметь негативное воздействие на получателя).
Смысловая направленность реплик М: получить мак и удостовериться, что качество мака нормальное. Смысловая направленность реплик Ж: передать мак и убедить получателя, что качество мака нормальное.

2. Установление признаков пропаганды
− цель: определить, как в тексте выражена конкретная информация, какова коммуникативная цель автора;
− материал: текст (в том числе в форме видео-, звукозаписи) или любой объект, содержащий текст, например: кружка, футболка, календарь и др.
Так как данный вопрос находится в совместной компетенции лингвиста и психолога, то на практике для его решения обычно назначается комплексное психолого-лингвистическое исследование.
Нередко поставленный перед экспертом вопрос формулируется следующим образом: «имеется ли в тексте пропаганда наркотических средств, психотропных веществ или их прекурсоров», повторяя тем самым содержание соответствующей статьи кодекса. Однако эксперт-лингвист не вправе отвечать на вопрос, предполагающий юридическую квалификацию деяния. Анализируя тексты на предмет наличия в них пропаганды, он может только выявлять специальные (в нашем случае – лингвистические) признаки пропаганды. Об этом подробнее в [Методические рекомендации, 2011, с. 28].
Пропаганда предполагает целенаправленное убеждение адресата в необходимости принятия определённых взглядов, обоснование или аргументацию их правильности, целесообразности. Для этого могут быть задействованы богатые ресурсы языка, что хорошо изучено на материале рекламного дискурса . Авторы на формальном уровне используют звучание текста, его структуру, шрифтовые выделения и др., а на содержательном уровне – риторические приёмы , в частности, они могут обращаться к статистическим данным (например: согласно подсчётам, нужно 800 «косяков», чтобы убить человека, но причиной смерти будет отравление окисью углерода, а не наркотическим веществом), авторитетным источникам и др.
Пропаганда может сопровождаться призывами (например: давайте продвигать наркотики в массы вместе!!!), которые представляют собой воплощение пропагандируемых взглядов в жизнь.

Пример исследования:
Вопрос: имеют ли представленные на экспертизу материалы лингвистические признаки пропаганды наркотических средств?
Объект исследования (первый вариант): футболка с надписью коси и забивай

Исследование:
Будучи соединёнными сочинительной связью в рамках одного словосочетания, глаголы «косить» и «забивать» должны обозначать одноплановые или смежные (в пространстве или по времени) ситуации, что обуславливает выбор взаимосвязанных значений при интерпретации всей надписи. Так как глаголы «косить» и «забивать» стоят в форме повелительного наклонения, то вся надпись в целом является побуждением.
В современном русском литературном языке глаголы «косить» и «забивать» переходные, однако в данном примере их объектная валентность не заполнена, отсутствует контекстуальная поддержка. Подстановка литературных значений даёт следующую (одну из возможных) интерпретацию надписи: ‘срезай (например, траву) и затыкай (например, щели)’.
У глаголов «косить» и «забивать» помимо литературного имеются также социолектные (жаргонные) значения, известные ограниченному кругу лиц, при которых указание объекта не требуется. Так, например, согласно словарям молодежного жаргона, они могут означать следующее:
косить – «1. Обманывать. Хорош косить, думаешь, что все тебе так и поверили? <…> 3. Уклоняться от воинской службы…» [Грачев, 2006, с. 268];
забить – «не обращать внимание на что-л., кого-л. Я забила на институт…» [там же, с. 193].
Выводы:
Содержащаяся на футболке надпись коси и забивай представлена вне контекста, изолированно; глаголы «косить» и «забивать» многозначны, в связи с чем не представляется возможным однозначно её интерпретировать. Установить наличие лингвистических признаков пропаганды по этой причине также не представляется возможным.

Объект исследования (второй вариант): футболка с надписью коси и забивай и изображением улыбающегося листа каннабиса с человекоподобными чертами лица и папиросой во рту.

Исследование:
Содержащееся на футболке изображение может выступать в качестве ключа к пониманию надписи коси и забивай. Так, в языке наркоманов глаголы «косить» и «забивать» имеют следующие толкования:
косить – ‘курить папиросу или сигарету, начиненную наркотическим веществом растительного происхождения’;
забивать – ‘набивать папиросу наркотическим веществом растительного происхождения’.
Приведенные выше значения глаголов «косить» и «забивать» взаимосвязаны, так как предполагают различные стадии действия с одним объектом – наркотическим веществом растительного происхождения. Таким образом, надпись коси и забивай может иметь следующую интерпретацию: ‘кури папиросу с наркотиком и (вновь) наполняй её наркотиком’ (что соответствует изображению).
Выводы:
Футболка с надписью коси и забивай и изображением улыбающегося листа каннабиса с человекоподобными чертами лица и папиросой во рту при интерпретации надписи в наркотическом ключе (в случае наличия у реципиентов необходимых знаний) содержит лингвистические признаки пропаганды употребления наркотиков, а именно побуждение к совершению названных в ней действий.

Таким образом, нами были кратко охарактеризованы два основных типа задач, которые ставятся перед экспертами-лингвистами в рамках дел, связанных с противодействием незаконному обороту наркотиков. Приведенные примеры показывают, что лингвистическая экспертиза, оценивая спорные материалы с опорой на научные знания, способна предоставить доказательственный материал в подобной категории дел и в связи с этим оказывается востребованной правоохранительными органами. 


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Грачев М. А. Словарь современного молодежного жаргона. – М., 2006.

Методика 2007 – Типовая методика судебной лингвистической экспертизы. – М.: ЭКЦ МВД, 2007.

Методика 2008 – Разработка методики психолого-лингвистического исследования устной речи по записям телефонных и иных разговоров при расследовании преступлений, совершенных организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией). – М.: ГУ РФЦСЭ при Минюсте России, 2008.

Методические рекомендации 2011 – Теоретические и методические основы производства судебной психолого-лингвистической экспертизы текстов по делам, связанным с противодействием экстремизму // Подготовлены Кукушкиной О.В., Сафоновой Ю.А., Секераж Т.Н. – М.: ГУ РФЦСЭ при Минюсте России, 2011.

Потапова Р.К., Потапов В.В. Семантическое поле «наркотики». Дискурс как объект прикладной лингвистики. – М., 2004.

Ратинов А.Р., Кроз М.В., Ратинова Н.А. Ответственность за разжигание вражды и ненависти. Психолого-правовая характеристика / Под ред. А.Р. Ратинова. – М., 2005.

Словарь арготизмов наркобизнеса / Т. И. Голощапова, А. М. Полосина, И. В. Курьянова / Под ред. А. М. Черенкова.– М., 2006.

Степанов В.Н. Аргументация как способ речевого воздействия в рекламном тексте современной массовой культуры / В.Н. Степанов, Е.М. Болдырева // Ярославский педагогический вестник – 2012 – № 2 – Том I (Гуманитарные науки). – С. 182 - 187.
Категория: Доклад с обсуждением на сайте | Добавил: Евгения (30.11.2012) | Автор: Щенникова Евгения Владимировна
Просмотров: 1726 | Теги: пропаганда, наркотики, лингвистическая экспертиза | Рейтинг: 4.5/4