Приветствую Вас Гость | RSS

Юрислингвистика: судебная лингвистическая экспертиза, лингвоконфликтология, юридико-лингвистическая герменевтика

Суббота, 24.06.2017, 16:51
Главная » Статьи » Конференция 2012 » Стендовый доклад

Кусов Г.В. Подходы к анализу выводов эксперта в судебной лингвистической экспертизе «оскорбления»
Г.В. Кусов, ст. преп. кафедры социологии и правоведения КубГТУ, кандидат филологических наук г. Краснодар      
 
Подходы к анализу выводов эксперта в судебной лингвистической экспертизе «оскорбления»   

 Диагностика признаков вербального оскорбления в судебной лингвистической экспертизе – это философский вопрос о фундаментальном соотношении имманентной этносоциальной сущности человека с его речевой субъективной «случайной» конкретностью, вовлеченной в правовой дискурс. Будучи необходимым кодом семантической взаимоинтерпретации элементов всеобщей концептуальной ego-системы, именно естественный язык индивидуализирует атрибуты вербальности, которые наделяют значением перформативное «Я» в речевом акте: языковой партикуляризм субъективной индивидуальности описывает «объективную разность» с точки зрения уникального феномена «Они», то есть «народного измерения» (ср., рус. однокоренные «род → народ → урод → юродивый»). Негативная языковая репрезентация единичного в личности описывается с позиций собирательной множественности «Мы», но в речевом акте создается впечатление ego-центричной системы ввиду адресной номинации (принятия на свой счет). Всеобщность абстрактности логических операторов в иллокутивном речевом акте оскорбление, ввиду кажущейся «случайности» выбора маркеров языка, создает эффект направленной имплицитности. Онтологическая сущность иллокутивного речевого акта имеет аксиомные закономерности, которые позволяют оторваться от языковой иллюзорности вербального оскорбления в теории судебной лингвистической экспертизы. 

 Недостатки научного отражения «периода накопления знаний» в теории судебной лингвистической экспертизы породили методологический сдвиг в пользу применения описательных приемов перевода логических посылок высказывания в языковую форму юридических значимых следствий. 

 Согласно п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» от 28 июня 2011 г. «В необходимых случаях для определения целевой направленности информационных материалов может быть назначено производство лингвистической экспертизы» [3]. Впервые судебные органы в лице Пленума ВС РФ рекомендовали правоприменителю запрашивать обобщенный вид информации, которая подлежит исследованию и раскрытию в судебной лингвистической экспертизе. Аксиомы права требует от теории судебной лингвистической экспертизы проведения исследовательского сдвига в сторону состязательной релевалентности и соблюдения экспертом-лингвистом (в том числе) принципа презумпции невиновности пока не будет доказано судом обратное. Это означает, что выводы эксперта-лингвиста не должны содержать правовых определений (что в большей степени касается лингвистического анализа материалов экстремистской направленности). Категоричность исследовательских выводов эксперта-лингвиста сводится именно к «вероятной направленности»: эксперт не может подменять судебную власть вынесением категорического суждения о «полном» наличии/отсутствии признаков уголовно-наказуемого деяния или административного провонарушения. Современное состояние развития теории судебной лингвистической экспертизы не реагирует на недопустимое введение судебных выводов-решений в заключение эксперта: например при диагностике признаков вербального оскорбления почти каждое заключение эксперта-лингвиста содержит синонимичный правовой норме вывод о том, что исследовательский материал содержит «выражения оскорбительного характера» или «в данном выражении присутствует оскорбление гр. N». «Оскорбление, таким образом, производное понятие от унижения чести и достоинства: унижение чести и достоинства человека в неприличной форме квалифицируется как оскорбление. Эксперту необходимо установить, содержится ли в спорном тексте выраженные в языковой форме сведения, которые унижают честь и достоинство или умаляют деловую репутацию физического или юридического лица и выражены ли эти сведения в неприличной форме» [4, с. 16]. «Как видим, перед нами – типичная тавтология: непристойное это то, что не-пристойно» [2, с. 194], оскорбительное то, что оскорбительно. 

 Эксперт должен указать на вероятное направление следования выводов к условной единице измерения (≈ 100 % совпадения в физических измерениях) или от условной единицы измерения. Такой условной единицей измерения вероятностного направления в теории судебной лингвистической экспертизы является допустимое условие: социальная оценка. Высокая степень научной абстрактности измерения (социального в данном случае) позволяет создать специальный терминологический аппарат. Существующий описательный характер теории судебной лингвистической экспертизы (ее исследовательской части) в качестве допустимого условия ошибочно «считает» квалифицирующие признаки диспозиции правовой нормы речевого правонарушения: такой исследовательский прием приводит к «конфликту-конфликта», то есть «конфликту самих лингвистических экспертиз, когда специалисты по-разному оценивают предложенный для анализа текст» (Черкасова 2011). Избежать подобных научных разночтений позволяет единая типология решения исследовательских задач (или типовая методика). 

 Вероятностные выводы. 
 Положительный вывод: Эффект коммуникативной перверсии активирован (↑), так как, обоснование. 
 Отрицательный вывод: Эффект коммуникативной перверсии минимизирован (↓), так как, обоснование. 

 При диагностике признаков вербального оскорбления в судебной лингвистической экспертизе применяется вероятностный подход в фиксации выводов проведенной экспертизы, так как: 1) оскорбление является противоправным деянием (преступлением, административным правонарушением) и, в конечном итоге, виновность адресанта устанавливается только судом с вынесением приговора, постановления суда; 2) экспертный подход манифестации «логических» операторов оскорбления в судебной лингвистической экспертизе основан на использовании методов теории модальной (вероятной) логики, оперирующей приемами некритического (иррационального) мышления: аксиоматичное правило логического вывода – только выводы с дедуктивные аргументами валидны по своей природе истине. Вероятностный подход в судебной лингвистической экспертизе предполагает разработку и применение особой методики социального измерения при оценке иллокутивных речевых актов, создающих эффект «перформативного прочтения». Выводы заключения эксперта по наличию/отсутствию признаков вербального оскорбления называются условно вероятностными, так как они отражают не факты реальной действительности (истинно/ложно), а анализируют способ отражения действительности адресантом в языковых категориях, которые делят субъективный мир на полезные/бесполезные вещи; преподносят явления в сознательно искаженном или приукрашенном виде; дают повод воспринимать субъективные характеристики как значимые или мнимые. Аппроксимативная «интерпретация» референта в судебной лингвистической экспертизе, обладающего в высказывании признаками авторской субъективности, «усиливается» невозможностью правовой верификации намерений адресанта (ср., например, коммуникативный троллинг). Только благодаря выводимости (читаемости) семиотических индексов референта, которые ограничены социокультурными рамками национального языка, в теории судебной лингвистической экспертизе появилась возможность описать точку соприкосновения языка и диспозиции правовой нормы. При диагностике признаков вербального оскорбления эксперт-лингвист не описывает факты реальной жизни, происходящие «за окном», но он анализирует социокультурную маркированность «языко-речевых» единиц, участвующих в межсубъектной коммуникации. 

 Профессиональный долг эксперта-лингвиста при диагностике признаков вербального оскорбления – раскрыть актуальность словоупотребления с максимальной интеллектуальной честностью. 

 «По сути, судебная лингвистическая экспертиза является выражением мнения специалиста. Суждение эксперта, приводимое юристом в качестве довода в обоснование своего утверждения лишь в той или иной степени подтверждает или делает вероятным данное утверждение. Судебная аргументация является не демонстрационной, а правдоподобной или вероятной. Судебная истина является всегда лишь правдоподобным или вероятным заключением и имеет частично обоснованный, неопределенный характер. Поэтому чем более компетентный (научно-авторитетный) и вместе с тем доступный для здравого смысла любого неспециалиста характер будут носить показания эксперта в суде, тем более они будут способствовать принятию правильного решения по делу» [1, с. 32].   

 Ссылки:   
 1. Баранов В.М., Александров А.С. Пределы судебного следствия по уголовным делам об оскорблении и клевете в СМИ // Теория и практика лингвистического анализа текстов СМИ в судебных экспертизах и информационных спорах: сборник материалов научно-практического семинара. Москва 7-8 декабря 2002 г. Ч. 2. / Под ред проф. М.В. Горбаневского. М.: Галерея, 2003. 
2. Жельвис В.И. Слово и дело: юридический аспект скврнословия // Юрислингвистика-2. Русский язык в его естественном и юридическом бытии. Барнаул: Изд. АГУ. 2000. 
 3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» от 28 июня 2011 г. // Российская газета. Федеральный выпуск № 5518 от 04 июля 2011 г. 4. Стернин И.А. О понятии «неприличная форма высказывания» в лингвистической экспертизе // Воронежский адвокат. № 1(79). 2010.    
Категория: Стендовый доклад | Добавил: brinevk (10.11.2012)
Просмотров: 764 | Рейтинг: 0.0/0