Приветствую Вас Гость | RSS

Юрислингвистика: судебная лингвистическая экспертиза, лингвоконфликтология, юридико-лингвистическая герменевтика

Вторник, 27.06.2017, 13:26
Главная » Статьи » Конференция 2012 » Стендовый доклад

Волков Ю. В. Термины и понятия в законодательстве о связи
Ю. В. Волков
ТЕРМИНЫ И ПОНЯТИЯ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ О СВЯЗИ

Аннотация. В статье рассмотрены отдельные аспекты проблемы применения терминов в законодательстве о связи. В качестве основных примеров использованы термины «оператор» и «провайдер», которые в российской законодательной и правоприменительной практике близки к смешению. Решение проблемы видится в совершенствовании исследований и образовательных технологий. 

Ключевые слова. Оператор, право, понятие,  провайдер, телекоммуникации, термин.

Abstract. The article considers some aspects of the use of terms in the Telecommunication Law. The main examples in the paper are using the term "operator" and "provider". In the Russian legislative and jurisdiction seldom terms are mixture. The solution is seen in the improvement of research and educational technology.

Keywords. The concept, the law, the operator, the provider, telecommunications, the term.

Вопрос о том, как применяются различные термины в сфере связи, исследован недостаточно, фрагментарно. Ещё менее исследован вопрос об использовании отраслевых терминов в законодательстве. Юридическая терминология отрасли связи в целом (и телекоммуникации, как основной и преобладающей её составляющей) базируется, как представляется на двух основаниях: телекоммуникационной терминологии и юридической терминологии. Для рассмотрения вопроса по существу, ограничим предметную сферу терминами, которые применяет законодатель для регулирования телекоммуникационных отношений (отношений, регулируемых Федеральным законом «О связи»).

Первое, что необходимо отметить, – это огромный массив терминов, которые потенциально могут быть использованы. Сложившаяся традиция использования в отрасли английского языка локализует большинство терминов именно в английском языке.

Т. И. Орел, исследуя термины телекоммуникации английского языка, отмечает следующее. Терминосистема телекоммуникации английского языка состоит из 11 категорий, самой сложной, систематически организованной и многочисленной из которых является класс артефактов. Общее количество исследованных терминов более 12 тысяч: существительных (12211 единиц), прилагательными (99 единиц) и глаголов (52 единицы) [Орел, 2005, c.225-230].

Национальные языковые системы независимо от этого формируют собственные определения, умножая количество терминов. Англоязычные термины адаптируются в национальных языковых системах путём перевода или транслитерации, но преобладающая их часть используется параллельно. Например, в русском языке: оператор – провайдер. Пара терминов, которые используют часто как синонимы, обозначая субъекта, который оказывает телематические услуги или услуги по передаче данных в сети Интернет. Таким образом, общее количество терминов меньше не становится. Один только этот фактор создаёт определённые сложности, как в процессе законотворчества, так и в процессе применения законодательства.

В этой связи возникает вопрос о применении термина в правовом документе. В качестве идеальной модели текста можно рассматривать вывод исследователя Н. В. Маланиной, которая определяет законодательный текст как устойчивую, завершённую, замкнутую систему, которая сформировалась на основе взаимодействия языковых  элементов, репрезентирующих авторский смысл и язык закона. [Маланина, 2006, с.105-114].

Такой сбалансированный текст в совокупности с аналогичными позволит сформировать единую правовую систему Российской Федерации на основе единства терминологии, языка законотворчества, иными стандартами оформления законов. Однако, как отмечает профессор Ю. Г. Просвирнин, в этой сфере накопилась масса проблем… и   «…отсутствие единообразных терминов может привести к хаотичности в урегулировании общественных отношений, нарушению юридической совместимости законов и затруднению их применения» [Просвирнин, 2008, с.134-148].

Рассмотрим положение дел в отрасли связи. Диссонансом на фоне более 9 тысяч нормативных актов, содержащих термин «телекоммуникация», является использование термина «связь» в наименовании отрасли. Он  также используется и для обозначения подотраслей и услуг: почтовая связь; электросвязь; услуга телефонной связи и других. По объему контекста «связь» не соответствует терминам, переводом которых он порой используется, а именно: «коммуникация»  (communication) и соединение (connection). Это также не способствует формированию в телекоммуникационной сфере единого терминологического юридического аппарата.

Кроме отсутствия единых подходов к терминологии имеются и другие проблемы.  Так, например, Т. И. Тарасова отмечает общекультурную деградацию юристов на фоне стремления поддержать и повысить профессиональную квалификацию путём изучения практики, судебных дел [Тарасова, 2002, c.96.]. Низкий уровень общекультурных компетенций особенно остро сказывается  в телекоммуникационной сфере. Стремительное  развитие техники и технологий, смена поколений через 2-3 года, с одной стороны. Незначительное количество обращений в суд за разрешением споров, мало количество дел, с другой стороны. Юрист не может повысить профессиональный уровень, изучая только судебную практику.

На практике  составляющими элементами текста являются не только термина, но и контекстуальная среда, которая формируется с учетом образования и опыта юристов. Например, другой автор, Ю. А. Гришенкова на материале германского семейного права  отмечает  язык права как профессиональный язык, т.е. язык группы людей, объединенных общей профессией, как вариант общего языка для определения специфических предметов, понятий, который также служит для коммуникации внутри одной профессиональной группы. Автор придерживается позиции, определенной предшественниками в отношении юридического термина, в качестве слова или словосочетания, имеющего юридическое значение, выражающее правовое понятие, применяемое в процессе познания и освоения явлений действительности с точки зрения права [Гришенкова, 2006, c.11]. Данный фактор применительно к юристам телекоммуникационной сферы не работает, не проявляется в должном виде, либо мало изучен. 

Что касается других терминов. Наибольшую частотность имеют термины «оператор» в законодательстве и подзаконных актах и «провайдер» в судебных решениях, отдельных статьях, заметках, соответственно. 

Оператор в соответствии с Федеральным законом «О связи» имеет несколько контекстов:

оператор связи - юридическое лицо или индивидуальный предприниматель, оказывающие услуги связи на основании соответствующей лицензии;

оператор универсального обслуживания - оператор связи, который оказывает услуги связи в сети связи общего пользования и на которого в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом, возложена обязанность по оказанию универсальных услуг связи;

оператор, занимающий существенное положение в сети связи общего пользования, - оператор, который вместе с аффилированными лицами обладает в географически определенной зоне нумерации или на всей территории Российской Федерации не менее чем двадцатью пятью процентами монтированной емкости либо имеет возможность осуществлять пропуск не менее чем двадцати пяти процентов трафика;

организация связи - юридическое лицо, осуществляющее деятельность в области связи в качестве основного вида деятельности. Из пояснения к определению организации связи следует, что положения Федерального закона «О связи» применяются и к юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям, осуществляющим деятельность в области связи в качестве основного вида деятельности. Данное пояснение практически сводит воедино понятие оператора связи и организации связи. Лишь детальное изучение подзаконных актов и иного отраслевого законодательства позволяют специалистам отличить оператора от организации. Это создаёт определенные трудности в понимании закона лицами, не имеющими юридического образования.  

Оператор информационной системы» – в соответствии с Федеральным законом «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» – гражданин или юридическое лицо, осуществляющие деятельность по эксплуатации информационной системы, в том числе по обработке информации, содержащейся в ее базах данных.

Федеральный закон «О персональных данных» дополняет понятие оператора ещё одно определением. Оператор - государственный орган, муниципальный орган, юридическое или физическое лицо, организующие и (или) осуществляющие обработку персональных данных, а также определяющие цели и содержание обработки персональных данных.

Таким образом понять в конкретном случае, о каком операторе идёт речь, возможно только из контекста или путём указания на соответствующий закон.  

Термин оператор [персональных данных] по контексту, а по тексту Федерального закона «О персональных данных», «оператор» был подвергнут жёсткой критике со стороны Г. А. Атаманова, который полагает, что «оператор» — крайне неудачный термин [Атаманов, 2011, c.103-106]. Далее автор утверждает, что в русском языке термином «оператор» принято обозначать специалистов в некоторых отраслях промышленности или низко квалифицированных специалистов, набирающих тексты на персональном компьютере. Окончательный вывод – «Отныне «оператор» — это только тот,  кто осуществляет обработку персональных данных. А термин «оператор персональных данных» становится обыкновенной тавтологией по принципу «масло масляное» [Атаманов, 2011, c.103-106].

Не вступая в дискуссию в данной частной постановке вопроса, отметим, в целом, что проблема именно в том и заключается, что термин в зависимости от контекста формирует то, или иное понятие. Беднота тезауруса законодателя порождает повторное использование (либо некорректное заимствование) терминов в смежных областях. Решением проблемы будет точный подбор термина, точное описание предметной сферы применения термина, а в отдельных случаях разработка новых терминов, которые однозначно обозначают область  применения.  

Летом текущего года на рассмотрении в Государственной Думе находился проект поправок в Гражданский кодекс РФ. Одна из поправок – Статья  1253.1. Особенности ответственности информационного посредника – содержит термин провайдер. Дословно,  «1. Лицо, осуществляющее передачу материала в сети Интернет или предоставляющее возможность размещения материала в этой сети, - информационный посредник (интернет-провайдер)…»[Проект Федерального закона № 47538-6, 2012]. Иное понимание провайдера, как информационного оператора, следует из смысла дискуссии, которая возникла при рассмотрении данной поправки. [Стенограмма парламентских слушаний ... 02 июля 2012 года]. Данное заключение позволяет сделать прочтение стенограммы совещания по данному вопросу. Отметим, что до этого законопроекта в российском законодательстве данный термин не встречается. Другое, более распространенное понимание провайдера, как оператора связи, который по существу и оказывает услугу доступа к сети передачи данных, предлагает Р. Дорохов в статье «Провайдеров обяжут гарантировать скорость доступа» [Дорохов, 2011]. Достаточно очевидно, что в законодательство закладывается термин, однозначного понимания которого нет на стадии принятия закона,  который в обыденной сфере имеет иное содержание.

Примечательно, что практически в то же время, в августе 2012 года Министерство торговли США, государственный орган, управляющий Интернетом, страны, откуда собственно и пришёл термин провайдер, приняло подзаконный акт, разъяснение по вопросу защиты персональных данных детей [Childrens Online Privacy Protection  Rule, 2012]. В документе в частности, оператором [operator] именуется субъекта, который управляет Веб-сайтом, управляет информацией, оперирует персональными данными, оказывает сетевые он-лайн услуги и т.д. Фактически оператором именуется тот субъект, который российские законодатели предлагают называть провайдером.

Таким образом, окончательных выводов в дискуссии «оператор – провайдер» делать рано. Что касается поставленного вопроса о том, какими путями проводить дальнейшие исследования и как преодолевать терминологический разрыв между законодательством, судебной практикой и повседневной жизнью, предлагается следующее. Исследования по вопросам, относящимся к предметной сфере междисциплинарного направления юридическая лингвистика, необходимо проводить комплексно, силами филологов и правоведов. Представляется оправданным рекомендовать формирование курсов повышения квалификации для юристов, научная или практическая деятельность которых тесно связана с проблемами юридической лингвистики. Возможно и на стадии подготовки юристов (бакалавров, магистров) потребуется создание плановых или факультативных учебных курсов и программ для формирования контингента будущих ученых.    

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

 

Атаманов,  Г. А. Законен ли Федеральный закон «О персональных данных»? // Право и безопасность, 2011. № 2 (39). С. 103-106.

Гришенкова, Ю.А. Юридический термин как языковой и социокультурный феномен (на материале немецкого языка семейного права): Автореферат дисс ... кандидата. филологических наук:10.02.19; 10.02.04. – Ярославль, 2006.– С.11.

Маланина, Н. В. Язык закона как особый юридический язык (на материале текстов законодательных актов Алтайского края) // Ползуновский Вестник, 2006. № 3.   С.105-114.

Орел, Т. И. Структура и номинативно-образовательные характеристики английской терминосистемы телекоммуникации: Диссертация ... кандидата филологических наук: 10.02.04. – М., 2005.– С.225-230.

Проект Федерального закона № 47538-6 «О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (ред., принятая ГД ФС РФ в I чтении 27.04.2012) [электронный ресурс] //Официальный сайт компании «Консультант Плюс»  URL: http://www.consultant.ru (Доступ свободный).

Просвирнин, Ю.Г. Наука информационного права: понятие и методология Вестник ВГУ.Серия Право. 2008. № 1. – С. 134-148.

Стенограмма парламентских слушаний Комитета Государственной Думы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству на тему: "Модернизация Гражданского кодекса Российской Федерации" Здание Государственной Думы. Зал 830.02 июля 2012 года. 15 часов. [электронный ресурс] // Официальный сайт Комитета Государственной Думы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству. http://www.komitet2-10.km.duma.gov.ru/ (Доступ свободный).

Тарасова, Т. И. Почему язык права такой сложный // Язык, сознание, коммуникация: Сб. статей/ Отв.ред.В.В.Красных, А.И.Изотов.–М.: МАКС Пресс, 2002. Вып.22. С. 88-97.

Федеральный закон от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» [электронный ресурс] // Официальный сайт компании «Консультант Плюс»  URL: http://www.consultant.ru (доступ свободный).

Федеральный закон от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных» [электронный ресурс] // Официальный сайт компании «Консультант Плюс»  URL: http://www.consultant.ru (доступ свободный).

Федеральный закон от 7 июля 2003 года № 126-ФЗ «О связи» [электронный ресурс] // Официальный сайт компании «Консультант Плюс»  URL: http://www.consultant.ru (доступ свободный).

FEDERAL TRADE COMMISSION 16 CFR Part 312  RIN 3084–AB20  Children’s Online Privacy Protection  Rule // Federal Register Vol. 77, No.151, August 6, 2012. р. 46643-46653.

Категория: Стендовый доклад | Добавил: KAA (29.11.2012) | Автор: Ю. В. Волков
Просмотров: 1070 | Теги: термин, телекоммуникации, понятие, право, провайдер, оператор | Рейтинг: 0.0/0